– Да я уж поняла, что благополучной ее не назовешь, – хмыкнула я и тут же насторожилась: – Значит, знакомство с будущими родственниками? А почему там тогда не было Ивана Степановича? Он же дед, ему там тоже следовало находиться?
– Видите ли, Татьяна Александровна, у жены господина Шмакова и Ларисы Ивановны очень напряженные отношения, – пояснил он.
– Ну хорошо! Она могла бы и не приходить, а он? – допытывалась я.
– Дело в том, что она пригласила на вечер пятницы гостей…
– Чтобы мужа к дочери не пустить? – догадалась я.
– Что-то в этом духе, – кивнул Красавчик. – Поэтому мы с Иваном Степановичем прямо отсюда и поехали к нему.
– А вы-то здесь при чем? – удивилась я.
– Я был приглашен, – спокойно пояснил он.
«Ну да, конечно! Ты же без мыла куда угодно влезешь!» – неприязненно подумала я и насмешливо спросила:
– И долго вы там гостевали?
– Прием закончился очень поздно, практически под утро, – ответил он, сделав вид, что не заметил моего крайне невежливого тона.
Поняв, что плетью обуха не перешибешь, я мельком глянула на него, вздохнула и продолжила:
– Так… Пошли дальше.
Значит, господин Смирнов из ресторана поехал домой. Вошел в подъезд в 18.41 и, как я вижу, в 18.45 уже ушел.
– Именно так, – подтвердил Красавчик. – Консьержка сказала, что Вадим Сергеевич вошел спокойно, кивнул ей и направился к лестнице, но почти тут же сбежал вниз и выскочил на улицу. Там, как ясно из записи камеры наблюдения, он свернул за угол дома и… Все!
– Михаил Иванович, вы давно здесь работаете? – спросила я.
– Чуть больше трех лет, – ответил он.
– Достаточный срок, чтобы хорошо узнать своего подопечного, – заметила я. – Скажите, а за это время ничего подобного со Смирновым не случалось?
– Что вы имеете в виду? – уточнил он.
– Выпивка, – конкретизировала я.
Красавчик немного помолчал, а потом все-таки сказал:
– Да, было. У Вадима Сергеевича есть свой бар, так что он периодически выпивал, чтобы снять нервное напряжение – он очень много работал. А с тех пор как умерла его мать…
– Кстати, а когда это случилось? – уточнила я.
– Немногим более полугода назад – почки отказали, – объяснил он. – Так вот, после этого он стал выпивать чаще и снова начал курить, хотя, как я выяснил, давно бросил. Но! Даже тогда нервного срыва не произошло, если, конечно, предположить, что сейчас был именно нервный срыв.
– Ну это объяснимо, – отмахнулась я. – Раз она долго болела, то он был морально к этому готов.
– К такому, Татьяна Александровна, подготовиться нельзя, – вздохнул он.
