— Затем, что у меня появилась возможность самой расплатиться по своим долгам, — отозвалась я. — Но я вам благодарна за щедрость. Это было неожиданно с вашей стороны.
Кэйхарр молча сверлил меня взглядом.
— Правда, я попала в неловкую ситуацию, когда пришла отдавать долг к Твисту и узнала, что за меня его кто-то уже выплатил, — добавила я с искусственным смехом.
— То есть он не сообщил вам до этого, что долг выплачен? — Кэйхарр подался вперед в явном замешательстве.
— О, это не его вина, просто письмо от него я получила с большим опозданием, — усмехнулась я.
— Но он описал мне вас так ясно, что я сразу поняла, кто мой неожиданный благодетель. Но, к счастью, у меня уже была возможность отдать вам долг.
— Вы могли этого и не делать, — глухо ответил Кэйхарр.
— О нет, не могла, — я покачала головой, — для меня нет ничего страшнее, чем быть перед кем-то в долгу. А перед вами вдвойне.
— Почему?
— А разве вы сами не понимаете?
В этот момент карету тряхнуло на какой-то кочке, кучер витиевато выругался, и мой вопрос так и остался повисшим в воздухе.
К обеду мы прибыли в Глекстон, где появилась возможность дать отдохнуть лошадям, а нам слегка размять ноги и перекусить. С подачи лэра Дестени мы заглянули в таверну под названием «Огненный бык», которая оказалась весьма приятным и чистым заведением. Нас быстро обслужили и принесли на удивление вкусную еду, так что первые минуты трапезы мы просто молча ею наслаждались.
— Что от меня потребуется, когда мы прибудем в гарнизон? — спросила я позже.
— Мы сразу начнем использовать мой… артефакт или же дождемся утра? — памятуя об осторожности, я намеренно не упомянула кровь дракона.
— Для нас каждый час промедления может дорого стоить, — ответил лэр Дестени.
Я кивнула, затем продолжила свою мысль:
— Я переживаю за то, что будет, когда она закончится, — я, конечно же, снова подразумевала драконью кровь. — Это ведь случится рано или поздно. Пусть через год, два, даже десять лет, но она закончится.
И мы снова окажемся в опасности?
— Это очень сложный и тяжелый вопрос, лиа, — вздохнул Дестени. — Вы правы, сейчас мы просто оттягиваем неизбежный момент, выигрываем для себя время для спокойствия и безопасности. Но это ведь тоже уже немало, так? Возможно, за эти выигранные у судьбы годы мы найдем новое решение нашей проблемы.
Мне не понравился его ответ, от которого все равно веяло какой-то безнадежностью, но я не осмелилась сказать это в лицо.
