— Что-то вы стали позволять себе много вольностей, — заметила я, ощущая, как мне становится все жарче. И дело уже было не в окружающей температуре.
— Зато не так тесно, согласитесь.
Мои пальцы случайно коснулись его шеи на затылке. Я осторожно провела ими по чешуйкам.
— Это все настоящие? — спросила тихо.
— Уже да. — Его взгляд тоже стал серьезным.
Я не сдержала улыбки.
— Я знаю, что это вы вытянули меня с того света, — сказал Кэйхарр, не отпуская мой взгляд. — С помощью драконьей крови. И нет, это не Вилма мне рассказала.
Вначале я был уверен, что это сон. Что вы мне приснились. Я не понимал, почему выздоровел, а Вилма упорно повторяла, что это лекарь с его чудо-лекарством. Моя тетушка — кремень, когда дело касается чьих-то секретов, пусть она и не создает такого впечатления. А потом я встретил вас на собрании Круга. И все встало на свои места. Я помнил вкус крови на своих губах. И ваш поцелуй. И все это оказалось не сном, а правдой.
Он дотронулся кончиком пальца до моей нижней губы, затем нежно очертил им контур моего рта.
И мои губы сами приоткрылись ему навстречу. Глубокий судорожный вздох. Мой или его? Уже не было никакой разницы."
"Я не смогла бы убежать от этого, даже если бы и хотела. Но правда заключалась в том, что я не хотела. И когда на меня обрушился этот поцелуй, я отдалась ему без остатка. Он не был таким болезненно-отчаянным, как тот первый. Теперь в каждом прикосновении губ Кэйхарра я ощущала невысказанную нежность и с трудом сдерживаемую страсть.
Я купалась в них, наслаждаясь каждой секундой. Рассыпалась на кусочки. Растворялась и обретала себя новую.
Возвращаться в реальность не хотелось, но вслед за неумолимо наступающим рассветом просыпался гарнизон. В коридорах застучали сапоги, с улицы зазвучали голоса солдат.
— Думаю, мне все же лучше вернуться к себе, — сказала я, приподнимаясь. — Пока еще не поздно спасти нашу репутацию.
— А я думал, что эти поцелуи, — Кэйхарр снова провел пальцем по моим губам, — уже все узаконили и нашей репутации больше ничто не угрожает.
— На что вы намекаете? — Я изогнула бровь.
Конечно, я догадывалась, к чему он клонит, и сердце при этом взволнованно затрепыхалось, но нельзя же было так просто сдаться?
— Я делаю вам предложение, лиа Ланье. — Он прищурился.
— Какого рода? — уточнила я невозмутимо.
— Брачного, естественно, — Кэйхарр, кажется, начал выходить из себя.
— Мои зубы все же пришлись ко двору?
— Что? — Он растерянно моргнул.
