Я еле сдержала улыбку и продолжила:
— Когда-то вы сказали, что вы мне не по зубам. Вот я и уточняю. Возможно, все изменило мое наследство…
— Перестань. — В его глазах сверкнула яростная обида. — Наследство тут ни при чем. Я бы… Если бы… — он запнулся, подбирая слова. — Будь оно вообще проклято, это наследство! Лучше бы его вовсе не было! — выдохнул он на эмоциях и нахмурился.
— Хочешь сказать, что сделал бы мне предложение, даже если бы я осталась бедной, как храмовая мышь? — усмехнулась я.
— Я собирался.
— Его брови еще больше сошлись на переносице. — Для чего я тогда, скажи на милость, так спешил избавить тебя от долга? Чтобы ты перестала искать себе мужа! Но ты упорно продолжала добиваться Чаркеша.
Я опешила и посмотрела на него недоверчиво.
— Я ведь не знала, что ты это сделал, — ответила уже с легким укором.
— А я думал, что знаешь. Поэтому и разозлился, когда ты пришла тогда после Розового бала просить меня о поцелуе. Я был в ярости. — Он отвел глаза.
— Я заметила, — хмыкнула я.
— Пригодился тот поцелуй? — едко поинтересовался Кэйхарр.
Я лукаво улыбнулась:
— Ну уж точно не был лишним, — и ойкнула, в мгновение ока оказавшись лежащей на спине. Кэйхарр теперь нависал сверху, подмяв меня под себя.
— Ты невыносима. — Его губы снова были в томительной близости от моих.
— Ты тоже, — отозвалась я.
— Иногда мне кажется, что я тебя ненавижу.
— Это взаимно.
— Я схожу с ума.
— Я тоже.
Теперь я первая потянулась навстречу его губам, и он со сдавленным стоном впился в мои.
Этот поцелуй унес нас в водоворот новых ошеломительных ощущений, и только тихий стук в дверь не дал нам утонуть в нем безоглядно.
— Лэр Кэйхарр, завтрак будет накрыт через четверть часа, — раздался голос солдата.
— Спасибо, — отозвался тот хрипло. И весело посмотрел на меня: — Теперь точно не спасешь свою репутацию.
— Это мы еще посмотрим, — усмехнулась я, изловчившись, выскользнула из-под него и наконец оказалась на ногах. — А насчет предложения… — Я стала поправлять волосы и платье.
— Я подумаю.
Я отыскала взглядом артефакт, с которым пришла. Нефритовое яйцо, аккуратно завернутое в носовой платок, лежало на прикроватной тумбочке.
— Полагаю, это не пригодилось тебе, — сказала я, забирая его.
— Нет, теперь на мне все прекрасно заживает само. — Он улыбнулся, испытующе наблюдая за мной.
— Рада слышать. — Я напоследок глянула в маленькое зеркало, висевшее на стене, и выскользнула за дверь.
