А потом…
Он подхватил меня, оторвав от земли, приподнял, полыхая глазами. Даже не поняла, как, мои губы коснулись его рта, который тут же, не дав ни секунды, втянул в такой поцелуй, что я даже обрадовалась, что сильные руки прижимают к себе – иначе бы непременно упала.
Это было совсем не похоже на то, что я чувствовала раньше, в своем теле. Но задумываться о том, мои это ощущения или Мии, не хотелось. Я жаждала лишь одного – бессовестно раскрываться под губами Туанара, будто цветок, который трепещет под ласками мощного урагана, не думая о том, что ценой за мгновения неги, украденные у судьбы, может оказаться сама жизнь.
– Что мы делаем… – тяжело дыша, муж оторвался от моих губ, уткнулся лицом в шею, опаляя ее обжигающим дыханием – до боли.
Но я и ее принимала смиренно, с радостью, смакуя, как изысканную ласку, плавясь, едва ли не мурлыкая от удовольствия в его руках.
– Мия, так нельзя, – он судорожно сглотнул и отстранился.
Вернее, попытался, ведь мое тело потянулось следом за ним – инстинктивно, не желая распадаться на двух существ из одного, кипящего страстью.
Но до разума, замутненного желанием, уже дошло это имя – Мия. Короткое, как писк резиновой игрушки под ногой, но все расставляющее по местам. Заставляющее очнуться и включить мозг.
Он ее муж, ее. Именно жену Туанар сейчас целовал, прижимая к себе будто в последний раз. Ее желал, стискивая в жарких объятиях. Ее! Не меня…
Я лишь воровка, недоразумение, обманом проникшее в их семью.
Ведьма, которых здесь тут же убивают. Я та, кого Туанар возненавидит – если узнает мою тайну.
– Нам нельзя более этого делать, – сухо обронил мужчина, отступив от меня на пару шагов. – Ведь совсем скоро придут документы на развод, Мия.
Ч-ч-что? Я лишь хлопнула ртом, как рыба, вытащенная из воды.
– Не делай вид, что впервые об этом слышишь, – в глазах супруга, который, оказывается, скоро станет бывшим, снова ледяным ветром засквозила злость.
Я усмехнулась, уловив иронию судьбы. Но Туанар понял мою улыбку по-другому.
– Тебе смешно? – процедил он. – Нравится издеваться надо мной, да? Ты вправе меня наказывать, не спорю, но получать от этого удовольствие – уже перебор! Дразнить, играть мной – это низко! Никогда не думал, что ты до такого опустишься, станешь беспринципной интриганкой!
Резко развернувшись, он зашагал к дому, оставив меня, как говорит Пузя, обтекать.
