Какого цвета убийство?

Он вышел из комнаты и выставил нас за дверь молниеносно, не особо заботясь об этикете. Из всего этого я осмелюсь сделать вывод: Юханссон вполне может оказаться человеком, которому есть что нам рассказать. Но без веской причины рта он не откроет.

Они успели выехать на шоссе, прежде чем Нина снова заговорила:

– Зачем ты вклинился в разговор?

– Мы чуть не потеряли контакт, – Алекс откашлялся. – У него возникли вопросы, и его возмущало, что мы ничего не предприняли и не выстроили ни одной версии. Ему явно не понравилось, что мы пытаемся выведать у него сведения, вместо того чтобы рассказать ему о своих догадках.

Так что я решил подбросить ему кое-что, одновременно немного спровоцировав. Пиши заявление или закрой рот, типа того.

– Это было рискованно, и полицейский не имеет права так обращаться с потенциальными важными свидетелями.

– Этот старик крепок как кремень. Он же «красный». Совсем как твой начальник. А я не полицейский.

– Может быть, но ссориться с таким человеком не стоит. Провоцировать его опасно.

Можно нажить себе врага.

Алекс подумал, что это типичное заблуждение в отношении чисто «красных» личностей. Поскольку они встречаются довольно редко – под эту категорию подпадает менее десяти процентов, – многим трудно с ними общаться. «Красные» зачастую шумят и наседают, отчего человек инстинктивно отступает. Но если перед ними сдать назад, они начинают наседать еще больше, пока не загонят тебя в угол. Тут необходимо действовать по-другому: идти против ветра, не побояться возразить.

Только тогда можно рассчитывать на уважение с их стороны.

– О’кей, в том, что ты говоришь, есть доля истины, но в восьми случаях из десяти схема «Возрази „красному“, чтобы добиться его уважения» работает. Можешь опробовать эту методику на своем комиссаре. Вероятно, поначалу он будет шуметь и ругаться, кидаться словами, которые покажутся обидными, но это быстро пройдет. Через пять минут он спросит, пойдешь ли ты с ним обедать.

Нина переключила передачу и нажала на газ.

– Мы находимся в разных условиях, Алекс.

Ты можешь позволить себе рискнуть, потому что всегда волен уйти к другому клиенту. Но я, как полицейский, не могу из-за ссоры рисковать важным свидетелем. Если я ошибусь, все следствие может застопориться. Это другой мир. Мы не имеем на это права.

Алекс ничего не ответил. Об этом он не подумал.

В полном молчании они ехали обратно в город – не в таком, когда воздух наэлектризован от взаимных возмущений, но в тягучем и плотном, как смола.