Какого цвета убийство?

Все это было почти правдой, за исключением того, что они редко платили за товары из Прибалтики. Чаще всего барахло доставалось куда более простым и дешевым способом.

– Как у вас идут дела? – спросил Алекс Кинг. – Успех не заставил себя ждать?

– Потихоньку. Вначале было трудно. Первые два года пришлось попотеть, но сейчас все идет по накатанной.

Ну что ему от него нужно…

– Помню, когда мы встречались, вам предстояло нанимать сотрудников. Как прошел этот этап?

– Я поступил, как вы посоветовали. Поставил четкие специфические требования, относился к их исполнению очень критически.

Не ограничивался одними рекомендациями. Проводил тестирование. Принимал только тех, кто на деле доказал, что на что-то способен, – отчеканил он когда-то зазубренную методику. – Кстати, когда мы встречались?

– В две тысячи седьмом. Собственно, поэтому я и звоню… Предлагаю оценку результатов тренинга в форме личной беседы, во время которой мы обсудим, что пошло хорошо, а что не очень.

Свартлинг оглядел свою громадную гостиную.

За белый кожаный диван он отдал сто тысяч. Каждое кресло обошлось в пятьдесят, а их у него здесь четыре. Ковер на полу привезен из Афганистана и обошелся ему в двадцать пять «кусков». За окном он видел свои машины – «Рейнджровер» и «Мазерати». Пожалуй, в целом можно сказать, что у него все хорошо.

– В этом нет особой необходимости, – проговорил Свартлинг.

– Ну, если встреча окажется бесполезной, вы всего-навсего потеряете час своей жизни. Но все же я полагаю, что оглянуться назад и проанализировать предпринятые шаги и достигнутые результаты будет весьма полезно.

Лукас Свартлинг быстро прикинул в уме. Его ждала еще парочка дел, но в целом он не ощутил никакого внутреннего сопротивления. Действительно, что он теряет? Этот умник-консультант оказался в свое время очень полезен. Черт с тобой.

И они договорились о встрече.

Мари Роос выпустила Франца на участок. Он так обрадовался, что без всякого стеснения тут же навалил кучку на газон.

Мари разглядывала его.

Такой милый, вечно виляющий хвостиком и радостно погавкивающий… Однако она была не в силах улыбнуться даже на мгновение. Положив одну ладонь на бедро и сжимая в другой бокал – она не могла поверить своим глазам, но ее собственные руки налили бокал шерри в одиннадцать утра, – Мари закрыла глаза. В это время года сад особенно красив. Скоро все распустится. Семь лет она создавала его, сажая, пересаживая, подкармливая и подстригая растения.