Какого цвета убийство?

И теперь он наконец-то стал выглядеть так, как ей хотелось…

Но и садом она не могла наслаждаться. Наступила пятница, а Мари не ощущала беззаботности предстоящих выходных дней. Она не могла есть, не могла спать, не могла расслабиться больше чем на несколько минут.

Письмо, полученное ею на неделе, отбрасывало на все черную тень.

Почему ей нельзя просто быть счастливой? Разве она не сделала на земле все лучшее, что могла? Почему кто-то хочет все у нее отнять?

Оставив дверь на террасу открытой, она вошла в дом, села в одном из салонов, вертя в руках бокал с крепким напитком.

Отпила. Спрятаться в алкогольном тумане не получится. Она всегда презирала тех, кто в трудных ситуациях начинал спасаться спиртным или наркотиками: считала, что надо бороться до конца. А напиться – значит сдаться.

Сдаваться рано. По крайней мере, пока. Может произойти все что угодно. Нужно с кем-нибудь поговорить. Но с кем?

Мари даже поперхнулась, подумав о том, как могла бы отреагировать мать. Восприняла бы как личное оскорбление? Ну что вы, с ее дочерью ничего подобного случиться не может.

Такое происходит с людьми из другого круга.

Отец более рационален. Но он очень встревожится. Тоже не вариант.

Кто-нибудь из подруг?

Она мысленно перебрала всех своих знакомых, кто пришел на ум, но хочет ли она возлагать на их плечи такую тяжесть? Может быть, позднее, когда она сама сориентируется… Конечно, можно поступить наиболее логично. Она знает, куда обратиться.

Мари вздохнула. Нет.

В конце концов все же придется поделиться с Юнасом.

Утром он уехал, до середины следующей недели будет в Брюсселе. У нее в запасе есть еще несколько дней, чтобы обдумать, как лучше ему это подать.

Лаура внезапно вошла в салон с газетой в одной руке и тряпкой для полирования мебели в другой. Похоже, прессу только что доставили.

– Смотрите-ка! – произнесла она, показывая Мари первую страницу. На первой полосе выделялась крупная фотография Рогера Аксберга. – Его застрелили за то, что он пошел в полицию.

Снимок был мутным, но дырку во лбу можно разглядеть, если присмотреться.

В нижнем правом углу была вставлена фотография из паспорта жертвы, которую раздобыла газета. Заголовок кричал большими черными буквами:

«ПО-ПРЕЖНЕМУ НИКАКИХ СЛЕДОВ!»

Мари прижала руку ко рту, но было поздно. Завтрак рванулся наружу, и ее вырвало прямо на диван.

Ровно в шесть часов Хельмарк протопал в кабинет Нины и плюхнулся на ее стул для посетителей.

– Итак, Жигарра. – Она достала папку с материалами и стала читать вслух.