Какого цвета убийство?

Скажите, пожалуйста… А с Юханной все в порядке? Или почему вы задавали мне все эти вопросы?

Алекс улыбнулся. Ну, хоть в последний момент она поинтересовалась, зачем к ней приходила полиция.

– Все в порядке, Моника, – ответил он, – все в порядке.

– У меня вылет через час, – сказал Юнас Роос, – не заметишь, как буду дома.

Мари кивнула в трубку, хотя он, конечно, не мог видеть этого на том конце провода. В последние дни слова стали приходить к ней нехотя и туго.

– Все прошло хорошо? – спросила она как можно беззаботнее.

– Просто отлично! – возликовал Юнас и углубился в длинные рассуждения о скупке главных конкурентов на местном рынке. Через некоторое время он, похоже, заметил, что она его не слушает.

– Хорошо. Вернее, нет, не хорошо. Поговорим, когда вернешься.

– Можем поговорить прямо сейчас, если это так важно, – сказал муж, и в его голосе послышалась тревога.

Мари потерла лоб. Зачем она это сказала? Все равно он ничего не может сделать, находясь там. Впрочем, едва ли он как-то поможет, будучи здесь.

Она крепче вцепилась в трубку и так прижала ее к уху, что нажала на какую-то кнопку, отчего та пискнула.

– Ничего страшного, – ответила она. – Поговорим, когда вернешься. Иди, не то опоздаешь на самолет.

Мари сбросила вызов и отложила телефон.

«Сегодня вечером, – подумала она. – Сегодня вечером я расскажу мужу, что моей жизни угрожает опасность. Что я, возможно, не переживу это лето».

В этот день она отменила все. Обед с парковым обществом. Встречу с дизайнером, который собирался предложить изменения в малом салоне.

Тренировку с личным инструктором по сквошу. А вчера вечером Мари собиралась домой к Лотте, чтобы посмотреть на ее малыша. Это поездку она тоже отменила, к большому огорчению подруги.

«Прости меня, – хотелось сказать ей, – но я не могу сейчас общаться с малышами. Кое-что мешает умиляться новорожденным. Например, моя собственная смерть».

Нина ждала его в машине. Когда Алекс сел на пассажирское сиденье, они издала громкий стон.

– Боже мой! Как ты это выдержал?

Пристегивая ремень безопасности, он рассматривал Нину, ничего не говоря.

Проклятье. Ему просто хотелось быть профи на сто процентов. Никогда в жизни ему не пришло бы в голову небрежно относиться к своим обязанностям ради спасения чьего-то честолюбия.

– Ужасно тормознутая тетка! – заявила Нина, вставляя ключ в зажигание.

Алекс потер глаза. Принял решение в надежде, что не испортит все бесповоротно, и обернулся к ней.

– А теперь послушай меня.