Какого цвета убийство?

 – Я невольно задаюсь вопросом: ты отдаешь себе отчет, насколько все серьезно?

– Ты как-то спрашивала меня, для чего я использую свои знания. Вот для чего. Я немного смягчил Монику. Не стану утверждать, что она полюбила меня или полностью доверяет мне, но, согласись, под конец мы к чему-то пришли. Двадцать девять лет, мужа зовут Рагнар, и дочь залетела от кого-то, кого ни Моника, ни Рагнар не любят.

– Не будь таким самодовольным. Ты не ответил на мой вопрос.

– А Юханну Хельмарк забрал из садика мускулистый мужчина с бритым черепом и татуировками.

В темном минивэне. И с этого момента ты будешь прислушиваться к моим словам. Таков уговор.

Нина зло посмотрела не него и завела машину.

Всю дорогу до полицейского участка они ни словом не обмолвились.

Фредрик лежал на кровати Юханны, положив руку на глаза. Плечо по-прежнему болело, но он приветствовал эту боль. Она поддерживала его в тонусе, не давая заснуть. Слезы сочились беспрерывно с тех пор, как он вернулся домой, – он уже перестал их замечать.

Несколько часов самоистязания привели к одному-единственному выводу. Ни капли сомнений не осталось. Его дочь похищена.

Поднявшись с кровати Юханны, Фредрик тихонько вышел в холл. Приоткрыл дверь в собственную спальню. Дыхания Мартины не услышал. Когда она спала, это всегда было слышно – странное и не самое приятное посвистывание, которое могло напугать до полусмерти, если он просыпался посреди ночи. Теперь же было тихо – значит, она не спит.

Войдя в комнату, он непонятно почему почувствовал, что вторгается на чужую территорию.

Неуютно.

– Чего ты хочешь? – спросила Мартина, когда он находился в метре от кровати.

Фредрик выпрямился, вдруг осознав, что крался на цыпочках, как индеец в прериях.

– Просто хотел узнать, как ты.

Он выждал пару секунд.

– Тебе чего-нибудь нужно?

– Ты разговаривал с Юханной?

Фредрик задержал дыхание. Положил руку на затылок и произнес быстро, пока не успел передумать:

Жена застала его врасплох своим вопросом. И он сделал то, что должен был, – защитил Мартину от ужасных новостей.

Она болеет. Это известие ее убьет. Он что-нибудь придумает.

Выйдя из спальни, Фредрик вернулся в комнату дочери. Медленно опустился на колени, поставив локти на ее разноцветное покрывало. Во всем теле захрустело, и он почувствовал, как заныло плечо, поврежденное Жигаррой, когда тот швырнул его об пол. Оглядел мишек, сидевших рядком в полуметре от его лица. Три коричневых медвежонка с блестящими глазками-пуговками.