Какого цвета убийство?

 – Ты занят?

Он отчаянно пытался сбросить с себя остатки дремы и сделать так, чтобы его голос не звучал сонно:

– Да нет, я у себя… Ничем особо не занят…

Последовала достаточно долгая пауза, чтобы его мысли успели зайти далеко.

– Не возражаешь, если я загляну?

Алекс распахнул дверь – и ничто не могло бы удивить его больше, чем то, что он увидел.

– Привет! – сказал Нина с легкой улыбкой и показала ему бутылку красного вина.

Она отказалась от рубашки с галстуком, сменила одежду и обувь. На шее ожерелье, которого – он точно помнил – явно не было днем.

Его обоняния достиг запах ее духов. Он с наслаждением вдохнул этот аромат – и, указав рукой вглубь квартиры, с неопределенным чувством в груди впустил гостью. Интересный поворот.

Алекс совершенно забыл о том, что наступила пятница, в вечер которой полагается бурно жить. Он давно уже не делил дни на рабочие и выходные. У него просто было единое время, которое он распределял по своему усмотрению.

Хозяин квартиры достал чересчур приличные бокалы, которые, по мнению семьи, уместно было бы извлекать лишь в случае визита короля или уж по крайней мере премьер-министра.

Хрустальное наследство, переходившее из поколения в поколение. Показав Нине свою трехкомнатную квартиру, он предложил сесть в гостиной.

Потягивая терпкое мерло, Алекс спросил Нину о пресс‑конференции. Он должен был поинтересоваться раньше, но совершенно забыл об этом. И, разумеется, принялся анализировать, хотя это было последним, чем ему сейчас стоило заниматься. Где-то на задворках сознания он это понимал.

К счастью, Нина лучше знала, как должны дальше развиваться события.

Непонятно, как это произошло: только что она сидела в кресле напротив – и вот уже на диване рядом с ним. Долгий взгляд… Вино грело кровь и приятно щекотало изнутри. Прежде чем Алекс успел сообразить, что происходит, они стали раздевать друг друга.

– Я… – начал он было и запнулся, не зная, что сказать дальше.

Нина приложила палец к его губам и улыбнулась.

– Не надо сейчас ничего анализировать.

Она стянула с него рубашку, брюки, трусы и носки, прежде чем он успел снять хоть что-нибудь с нее.

Странное чувство – обнаружить себя голым под красивой женщиной, полностью одетой. Странное, но очень приятное. Когда Алекс стаскивал с нее блузку, по всему его телу забегали мурашки.

Его руки скользили по ее шелковистой коже. Слегка ущипнув ее за соски и заметив, что ей понравилось, он продолжил. Ее нежные ладони блуждали по его телу, изучали его, выискивая чувствительные места.