Какого цвета убийство?

У меня стало больше тех, кто сам может управлять людьми, что сильно меня разгружает. Разве не этому вы нас учили? Делегировать.

АК: Разумеется. Самое лучшее – это окружить себя толковыми сотрудниками, чтобы посвятить себя тому, чем хочется заниматься, и развивать фирму дальше.

ЛС: Признаться, я немного устал от фирмы.

АК: И что вы собираетесь с этим делать?

ЛС: Даже не знаю. Правда не знаю.

Полвосьмого утра. Фредрик решительно захлопнул крышку ноутбука. Это был беспрецедентный марафон. Более пятидесяти страниц за ночь.

Он знал теперь, как следует написать историю Лукаса Свартлинга и его преступной организации. Долгожданный прорыв наступил – приятный контраст к тому стыду, который он испытывал по поводу событий предыдущей ночи.

После виски голова болела, но угрызения совести были мучительнее. Вернувшись домой из полиции, Фредрик не мог заставить себя взглянуть на себя в зеркало. Какое фиаско! Теперь он начал всерьез пересматривать собственный образ, раньше не вызывавший сомнений, и ему не нравилось то, что он видел теперь.

Заходя в комнату Оскара, чтобы разбудить его, Фредрик вдруг понял одну вещь. За последние несколько часов он совсем не вспоминал о Юханне. Следует ли ему стыдиться за то, что он работал – вместо того чтобы думать о ней?

Когда он стал трясти Оскара за плечо, сын что-то промычал из-под одеяла.

– Что ты сказал? – спросил Фредрик, решительно настроенный разбудить и одеть его, накормить завтраком и лично отвезти в школу – все это за тридцать пять минут.

Мальчик повернулся в кровати.

Из-под одеяла выглянуло заспанное лицо со складками от подушки на щеке.

Извинившись и оставив сына досыпать, Фредрик на цыпочках вышел из его комнаты. Ладно. Если задача номер один отменилась, перейдем к задаче номер два.

Найдя мобильный, он набрал номер, массируя болевшее плечо в ожидании ответа. Два гудка – и трубку сняли.

– Фредрик? Зачем ты звонишь? У вас все в порядке? – спросил Стен-Инге с ноткой удивления в голосе.

– Да-да, все хорошо. Конечно же. – Фредрик закрыл глаза, потер лоб.

Боже… Он крепче сжал телефонную трубку. – То есть, я хотел сказать – не совсем. Мартина заболела. Не знаю, что такое, но у нее кружится голова, и она не может подняться. Похоже, температуры нет, но при малейшем движении ее жутко тошнит. Как будто что-то с вестибулярным аппаратом. Ну, знаете, когда укачивает.

– Мне кажется, я недавно читал статью о чем-то таком, – ответил отец Мартины. – Вирус в вестибулярном нерве. Вестибулярный нейронит.