Какого цвета убийство?

На самом деле это не опасно, но очень неприятно. У одного моего делового знакомого было такое несколько лет назад. Пять дней не мог глаза открыть. После этого неделю ходил по стеночке. Прошел целый месяц, прежде чем он смог вернуться на работу.

Фредрик вытер пот со лба. Он и сам не понимал почему, но от одного разговора с тестем его прошибал пот. Он же не врач, черт побери! А уже поставил диагноз.

– И что с этим надо делать?

– Ничего, – ответил Стен-Инге. – Вирус не лечится, все проходит само. Доктора ничего не могут сделать.

Тесть замолчал. Когда Фредрик ничего не ответил, он продолжил:

– Удачно, что ты работаешь дома, потому что ей понадобится помощь. Держи детей подальше от нее несколько дней. Она может совсем потерять аппетит, но пить ей нужно обязательно. Вода, чай, сок. Соберись и побудь заботливым мужем, тебе же это по силам, а?

По силам. Как будто всю их совместную жизнь он поступал как-то иначе. Впрочем… Возможно, тесть и прав. Отчасти.

Но дело не в этом. Фредрик собрался с духом.

– У меня есть еще одна проблема… не знаю, к кому мне обратиться.

Стен-Инге негромко рассмеялся.

Фредрик Хельмарк принялся рассказывать. О заказе, который оказался опасен для жизни. О том, что от него до последнего скрывали правду, а теперь дать задний ход уже не получится. О том, что когда он все же попытался выйти из дела, поначалу угрожали ему, потом Мартине, а потом похитили Юханну.

С полминуты Стен-Инге молчал.

– Один из этих бандитов заявился к нам домой.

– У них есть имена, у этих типов?

– Конкретно этого зовут Роберт Жигарра.

– Жигарра, – сухо повторил Стен-Инге.

Фредрик заявил, что он не сдался, что обвинил их в том, что они подделали договор. Не желая выглядеть полным идиотом, он не стал признаваться, что подписал его, не читая. Рассказал, как он выяснил, что Юханна исчезла из детского сада.

– Ты можешь повторить дословно, что сказал этот Жигарра?

– «Чтобы у тебя не возникало дурацких идей, мы взяли у тебя одну вещь.

– Нет. То есть, мне кажется, он добавил что-то в духе «чтобы ты понял, что мы говорим серьезно». И прочие бандитские угрозы. Я не помню.

Стен-Инге держался совершенно спокойно: никаких признаков критики, волнения или сомнений. Его голос звучал так же твердо, как обычно. Скала, а не человек.

– «Мы взяли у тебя одну вещь».