Какого цвета убийство?

 – Речь идет о преступнике с тяжелым криминальным прошлым, если ты этого еще не понял.

– Анализ ничего нам не говорит о способностях, компетенциях или ценностных ориентациях. Я имею в виду, что с точки зрения своей профессиональной деятельности он поступает совершенно правильно. Он отстраняется от всех чувств, давая указание убить того или другого. Примерно как охранники в концентрационных лагерях. Будь они «зеленые» или «желтые», ни за что не справились бы со своей задачей.

– И чего это значит? – громогласно поинтересовался Хельмарк.

 – По-твоему, «красные» и «синие» люди – убийцы? Так, что ли, задано в твоей хитроумной теории?

Алекс вздохнул. Боже, какие выводы! Комиссар, как всегда, бежит впереди паровоза. Да и фантазия его далеко зводит.

– Они обладают способностью отложить в сторону эмоции, когда приходится принимать трудные решения. Там все написано, – он указал глазами на бумагу. – Свартлинг прекрасно все это про себя знает. В отличие от большинства людей. Знает, что слишком торопится, что чересчур склонен все контролировать.

Знает, что должен выпускать вперед других людей, но ему плевать, что они думают. То, что они его не любят, он может пережить, если при этом он получит желаемое.

Хельмарк скорчил такую мину, что Алекс заподозрил, будто в этом описании комиссар узнал самого себя. Что-что, а интуиция у него точно была на высоте.

– Свартлинг не ищет конфликтов намеренно, но без сомнений вступит в бой с тем, кто осмелится встать на его пути. Он прекрасно умеет задавать хорошо сформулированные вопросы и получать нужные сведения.

– Это многое объясняет, – пробормотала Нина, не отрывая глаз от распечатки.

Алекс посмотрел на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– Свартлинг на раннем этапе своей… э… карьеры прославился именно умением вытаскивать из людей нужные сведения. Есть немало глухих дел, где, как мы подозреваем, он пытал людей, выбивая из них информацию. Фотографии с мест преступлений весьма колоритные.

– Вначале, когда он только создавал свою организацию, у нас были там внедренные агенты.

Через какое-то время все они пропали. Всплыли только несколько лет спустя.

– Всплыли? И что они рассказали?

– Ничего. У их трупов отсутствовали некоторые части – руки, языки, ступни. Живым не вернулся никто.

Алекс почувствовал, как его лоб покрывается испариной. А они не хотели рассказать ему об этом прежде, чем загонять на приватную встречу с этим психом? Он выпрямил спину.

– Почему я об этом ничего не слышал?

Нина упрямо не поднимала глаза от бумаг.