Какого цвета убийство?

Мартина придвинула к себе одну из поданных чашек и отхлебнула. Свартлинг последовал ее примеру. Жигарра не шевелился – наверное, боялся, что любой его жест снайпер может истолковать неверно. Переводя взгляд с босса на Мартину, он явно пытался просчитать, как все это между собой связано. Но его вычислительной мощности на это явно не хватало.

– От этого разговора зависит твое будущее, – проговорила Мартина, промокнув губы салфеткой. – Ты не соблюдаешь правила игры, и Лукас проинформировал меня, что его тревожит, найдется ли тебе место в нашей будущей организации.

Я разделяю его тревогу.

– Ты – женщина, – прошипел Жигарра.

– Ты заметил? Браво. Знаешь, как отличить мальчика от девочки. Но, по словам Лукаса, проблема у нас куда серьезнее моей половой принадлежности. Ты не выполняешь приказы.

Она посмотрела ему в глаза. В последнюю их встречу громила жадно поглощал ее взглядом и позволял себе столько пошлых ужимок, сколько хотел. Теперь же он поспешно отвернулся.

– Кто ты, черт подери?

– Я – та, в кухню которой ты вломился и с кем позволял себе вольности.

Теперь твое будущее в моих руках. Я контролирую все ресурсы организации, включая тебя. И этот разговор может закончиться быстрее, чем ты можешь себе представить.

Свартлинг чувствовал себя зрителем и уже готов был аплодировать. Не вмешиваясь в разговор, он сам выполнял приказ.

– Каждая успешная организация строится на четких ценностях, тебе это известно. Вы с Лукасом много раз говорили об этом. Но одно из важнейших условий благополучной работы – дисциплина.

Если наши сотрудники не будут делать то, что должны, и станут делать то, чего не должны, вскоре мы потеряем контроль. А этого я не могу допустить.

Жигарра немного помолчал. Подумал. Он сопел, и его ноздри раздувались в такт тяжелому дыханию. Периодически он бросал взгляды на снайпера в восьми метрах от себя.

– Чего ты хочешь? – наконец спросил он.

– У меня к тебе один вопрос, – сказала Мартина. – Ты умеешь держать себя в руках?

Голова Жигарры чуть заметно опустилась. На лице вздулись желваки, руки лежали на коленях, крепко сжатые в кулаки.

Со стороны могло показаться, что ему срочно нужно в туалет.

– Никаких личных инициатив. Никаких собственных выдумок за пределами основного поля деятельности. Никакого бессмысленного насилия. Изнасилований. Расистских комментариев. Мне нужны люди, которые ведут себя профессионально. Ты умеешь держать себя в руках?

– Умею, – выдавил из себя Бобби.

– С нынешнего момента слово Лукаса для тебя закон.