Какого цвета убийство?

Потому что никакого дна не было.

Мари слышала, как Юнас ходит по первому этажу, разговаривая по телефону. Он нервничал – больше, чем когда бы то ни было за время их совместной жизни. Ее отец и мать постоянно давили на него, требуя, чтобы он приспосабливался к той среде, в которой ему посчастливилось оказаться. Работа исполнительного директора – тоже дело не из легких. Он сражался на несколько фронтов сразу и по большей части сохранял спокойствие.

Но сейчас его загнали в угол. Несколько раз в то утро он кричал на кого-то в трубку, пару раз запирался у себя в кабинете.

Мари и мысли не пришло бы пытаться выяснить, о чем он говорит и с кем, ведь и у него есть право на суверенитет. Однако такого поведения она раньше за ним не наблюдала и теперь ломала голову, что с ним происходит. Вряд ли это связано с работой: там у него нет никаких причин что-то скрывать. Кроме того, он сказал ей, что отключил рабочий телефон, и она верила ему.

Вероятно, Юнас общается с полицией. С тем огромным человеком по фамилии Хельмарк.

К нему Мари испытывала доверие. Казалось, он вовлечен в их заботы. Немного сердитый, пожалуй, но очень искренний. И знает свое дело. А вот второй, Алекс Кинг, не полицейский. Он только посмотрел на нее – и сразу понял: что-то не так. Она действительно старалась контролировать себя, однако он все прочел по ней, как по открытой книге. Вероятно, она слишком старалась.

К нему Мари тоже испытывала доверие. Он не стеснялся говорить все как есть. Честно объяснил ей, насколько плоха ее ситуация, но это не звучало как угроза.

К тому же он красив и держится естественно – ей и это понравилось. Он немного напоминает Юнаса. Не внешне – тут они совершенно не похожи. Но что-то у них есть общее – пожалуй, манера двигаться. Некоторые жесты. Уверенность в себе, которая у отдельных людей проявляется так естественно…

С первого этажа снова донеслась ругань Юнаса. Да что же это такое.

Мари вошла в спальню, шагнула в гардеробную, ожидая, пока автоматически включится свет под потолком – эта деталь ей особенно нравилась.

Вот на нее упал приятный теплый свет. Ровными рядами висели блузки, костюмы и юбки. На полке для обуви стояло не меньше пятидесяти пар. Мари окинула взглядом вечерние платья. Вот это она купила в Риме, но ни разу не успела надеть. Теперь уже не покажется в них… А может быть, попросить, чтобы ее в нем похоронили? Почему бы и нет…

Она услышала за спиной какой-то звук.

– Ты еще не оделась? – спросил он.

Она не обернулась, не произнесла ни слова.