Какого цвета убийство?

Оглядел диктофон, разве что не принюхался, фыркнул, поставил на место и заговорил.

На сей раз Фредрик не стал спрашивать, в какой именно. Вероятно, они хотят, чтобы пока что он сосредоточился на чем-то одном и не распылял внимание. Строго говоря, это была отличная идея. Сколько «мячей» он подбрасывал в воздух, жонглируя, а потом забывал о них? Нередко они потом падали на голову кому-то другому. Ему сразу же вспомнился случай, когда…

– Ты меня слушаешь? – спросил Жигарра и нахмурился.

Непрошеные образы в мозгу Фредрика мгновенно погасли.

Последнее, чего он хотел бы в этой жизни, это быть причиной нахмуренных бровей Бобби Жигарры.

– Само собой, – выдавил он из себя и тут же заметил поверх своей руки гигантскую ладонь с волосатыми пальцами. Ладонь надавила несильно, но достаточно, чтобы он почувствовал, на что способен начальник службы безопасности.

– Ты ничего не записываешь, – проговорил гигант и ткнул в его блокнот толстым пальцем.

Фредрик судорожно сглотнул. Он перевел дух и как раз собирался сказать что-то о том, что он не выспался, или что у него сынишка болеет, или что-нибудь еще, как обычно делал, когда требовалось заговорить зубы.

Но едва он открыл рот, Жигарра прижал его руку чуть крепче и склонил голову набок. Журналист спешно захлопнул рот.

– Продолжаем? – Жигарра наконец-то отодвинулся от собеседника. Показал зубы, изобразив улыбку. Странно, что клыки у него были обычной человеческой длины.

Кивнув, Фредрик схватился за блокнот и ручку, выдавив только:

Ни слова не говоря о том, чем занимается их компания, начальник службы безопасности описал, как Свартлинг эффективно, железной рукой создал на предприятии выдающуюся корпоративную культуру.

– Базовые ценности выбиты в камне, – заявил Жигарра. – Честность, коммуникация, ответственность.

Журналист строчил в блокнот так, словно от этого зависела его жизнь.

– Например, честность, – продолжал Бобби. – Недостаточно просто сказать, что мы должны быть честны друг с другом.

Прежде нужно договориться, что в действительности мы имеем в виду под честностью. В данном случае: всегда во всех ситуациях говорить правду. Иного пути нет.

– Но ведь правда бывает опасна, – осторожно возразил Фредрик. – Например, она может повредить отношениям. Ведь не все ее выносят.

Жигарра ухмыльнулся.

– Тому, кто не выносит правды, у нас делать нечего.

Это звучало как констатация факта. Вполне справедливая, надо сказать.