Какого цвета убийство?

– И я бы крайне удивился, если бы оказалось, что все эти лампочки светят исправно.

Он нажал на выключатель на стене. Буквально каждый второй светильник остался темным. На полу он увидел отходящий плинтус. Когда Алекс тронул его носком ботинка, тот полностью отошел от стены.

– Ладно, я поняла, – Нина кивнула. – Он не довел до конца ремонт в кухне. И что? Это едва ли стоит пристального внимания: в каждом втором шведском доме можно обнаружить отстающие плинтуса.

Покачавшись на пятках, Алекс произнес:

– В «синих» домах – нет.

Стол был усыпан крошками и залит какао. Оскар только что двинул Юханне по голове бутербродом. Уровень шума зашкаливал.

– Оскар! – выкрикнул Фредрик. – Какого черта!

– Она дразнится! – взвыл Оскар.

– Это не оправдание! – проревел Фредрик. – Заткнись и возьми себя в руки!

Мартина положила ладонь мужу на плечо, и он успел замолчать, прежде чем сорвался. Он редко выходил из себя и уж точно не позволял себе орать на детей. Но за эту ночь он снова так и не сомкнул глаз из-за того… происшествия.

– Попроси у Юханны прощения, – сказала Мартина ровным и тихим голосом.

Оскар буркнул: «Извини», сложил руки на груди и осел на стуле. Лицо у него раскраснелось от гнева, но он не первый год жил на свете и знал, что означает вот такой материн голос. Фредрик всегда удивлялся, как ей это удается.

– Я наелась! – заявила Юханна и вскочила с места. Скоро она выйдет из своей комнаты в идеально подобранной одежде: дочка была в маму. Оскар же, напротив, может нацепить на себя все что угодно.

Сын был копией отца. Тогда Мартина пойдет с ним обратно к его шкафу, чтобы исправить самые явные нелепости. Да, он может надеть вот эту цветную рубашку в школу, хоть она и не подходит к брюкам. Он волен выражать себя таким образом. И нет, нельзя оставить купальные шорты поверх брюк – это уже перебор.

И все это – даже без намека на повышенный тон голоса. Удивительная все-таки женщина его жена.

– Что с тобой происходит? – спросила Мартина, повернувшись к Фредрику с чашкой кофе в руке. – Почему ты срываешься на детей?

Он вздохнул, глядя в стол.

Накануне вечером у него тоже случился приступ ярости, и теперь ему было очень стыдно. Семье пришлось выслушивать, как он ругается и бросает ручки, степлер и что потяжелее о стену в кабинете. Инфантильное поведение, если разобраться, но его так распирало от злости, что, казалось, где-то внутри головы вот-вот лопнет большой кровеносный сосуд.

Собравшись с мыслями, чтобы начать работать, Фредрик осознал горькую истину.