Он сообщил, что покидает Москву. Его любовь ко мне не стала меньше, потому он и уезжает. Началось расследование пожара, его определенно отправят в колонию для несовершеннолетних, его же считают виновником гибели сестры. Лучше ему куда-то уехать. Мне надо забыть любимого и жить счастливо.
Герасимова схватила очередное печенье.
– Я чуть ума не лишилась. На нервной почве покрылась прыщами, начались проблемы с желудком. Болела больше года. Куда подевался Вова, понятия не имела. Вся эта история сломала мою судьбу. Несколько лет назад в моей жизни появился Кирилл, нас свел один проект, мы работали вместе.
Щукин вдовец, у него своя грустная история. Два одиночества потянулись друг к другу, стали жить вместе, теперь мы планируем бракосочетание. У Кирилла масштабные проекты благотворительной помощи. Прошлой зимой он купил кухонное оборудование для одного психоневрологического интерната: плиту, холодильники, СВЧ-печи, посудомойки, нанял мастеров, которые демонтируют все старое и установят современное. И мы поехали.
Я у Кирюши руковожу милосердной деятельностью.
Василиса судорожно вздохнула.
– В ПНИ мало радостных событий, наше появление вызвало ажиотаж. На дворе теплая погода, поэтому посмотреть на разгрузку оборудования сбежались почти все сотрудники и их подопечные. Интернат хороший, больных там любят, готовят вкусно, стараются изо всех сил помочь. Я тоже стояла во дворе, ощутила, что кто-то взял меня за руку, повернула голову и увидела мужчину. Он сидел в инвалидной коляске, по его лицу текли слезы, он вцепился в мою ладонь и не отпускал ее.
А я… я взглянула в его глаза и закричала:
– Вова!
Кирилл единственный, кому я рассказала правду о своей первой любви, он мигом понял, в чем дело. Мы пошли в кабинет директора, стали ее расспрашивать. Она ответила, что больной у них находится много лет. Поступил он в ПНИ из больницы, куда его привезли сильно избитого, с проломленной головой. Ни вещей, ни документов при нем не было. Возраст определили примерно – восемнадцать лет. Назвали парня Иваном Николаевичем, дали фамилию Найденов.
Ну а потом он очутился в интернате. Говорить не может, ни разу не закатывал истерик, разумный, понимает, что ему говорят, способен выразить свои желания. Местный психолог дал ему сумку с карточками. Найденов подъезжает к воспитательнице, показывает ей, допустим, картинку с изображением сада. Его вывозят на прогулку. Писать он не может, но не из-за нарушения мелкой моторики, похоже, он забыл, как это делается.
