Женившись на Маргарет, он словно обзавелся большим ребенком. Что касается Александры, то она даже в детстве отличалась серьезностью, а после свадьбы и подавно.
— Мама! — с шутливым ужасом воскликнула она. — Тебя послушать, так Анри — какой-то злодей. Уверяю тебя, это не так.
Она всегда защищала перед матерью мужа и наоборот. Благожелательность была одним из ее главных достоинств.
— Нет, дорогая, какой же он злодей? Просто зануда.
Время летело как на крыльях — как всегда, когда они сходились вместе.
В половине пятого Александра бросила взгляд на часы и с сожалением поднялась. Ей было хорошо в этой уютной гостиной — сидеть и разговаривать с матерью, одновременно любуясь садом. Они всегда понимали друг друга с полуслова. Маргарет была и осталась ее лучшим другом.
— Мне пора. Хотя и не хочется.
— Что у тебя сегодня — званый ужин?
— Нет. Это на будущей неделе. Сегодня мы ужинаем в Елисейском Дворце. Анри будет нервничать, если я задержусь.
— Тебе следовало бы чем-нибудь его удивить — например, напялить платье в обтяжку и поддельные бриллианты.
Зачесать волосы на макушку. Это именно то, что нужно в Елисейском Дворце.
Маргарет прыснула. Александра тоже не сдержала улыбки. Да уж, мама на ее месте так и поступила бы — а утром Анри прислал бы к ней своего адвоката. Живя с Анри, это постоянно приходится иметь в виду. Только попробуй нарушить приличия! Нет, Александра предпочитала не искушать судьбу. Она слишком любила мужа, чтобы подвергать его чувства подобному испытанию.
Да и сама она — не Маргарет.
— У меня нет твоего мужества.
— Все дело в том, что не я замужем за Анри, потому могу делать все что заблагорассудится. Да и твой отец предоставлял мне полную свободу. Мне везло.
— Папе тоже. И он это прекрасно знал.
Мать и дочь обнялись и спустились в холл, где уже ждал старый преданный слуга. Он служил у них, еще когда Александра была крошкой, и теперь называл ее «мадам Александра».
Слуга помог ей сесть в машину и плотно захлопнул дверцу.
Она помахала рукой. Шофер включил зажигание.
Александре всегда было жаль расставаться с матерью. На улице Варенн так легко дышалось! Ей было хорошо в родительском доме. Но это несправедливо! Ведь она искренне любит Анри и дочек, они — смысл ее существования. Вот только… Рядом с Маргарет она начинала тосковать по какой-то иной, более простой и беспечной жизни. Без тяжелого груза ответственности.
