— Красивая девушка, — согласился Артур, остро ощутив несоответствие банальных слов тому впечатлению, которое она произвела на них обоих. Сэм продолжал с собачьей преданностью следовать тем же курсом. Артур добавил:
— Вряд ли ей по душе наша назойливость.
— Скажи ей что-нибудь по-французски, — попросил Сэм, не отрывая от незнакомки глаз, точно загипнотизированный.
— Ты сошел с ума! Вспомни, как зло она на нас посмотрела минуту назад!
В этот момент девушка зашла в магазин, а они остались на тротуаре.
Артуру было нестерпимо стыдно, что они преследуют женщин на парижских улицах. Даже статус освободителей не оправдывал подобную наглость.
— Ну, и что дальше?
— Подожди, — бойко ответил Сэм. — Попробуем ее куда-нибудь пригласить, скажем, на чашку чаю…
Ему стало жаль съеденного печенья; девушка была очень худа и, наверное, несколько лет не пробовала никакого лакомства, а уж она-то заслуживала. Если на то пошло, что он сам такого пережил? Всего лишь проехал на брюхе всю Италию да на четвереньках вошел во Францию — разве это может сравниться с ужасами оккупации, особенно если речь идет о молодой красивой девушке? Сэму безумно захотелось защитить ее от всех невзгод — и в прошлом, и в настоящем, когда тысячи ошалевших солдат-освободителей рыщут по всему Парижу.
Девушка вышла из магазина с корзинкой, в которой лежали два яйца и буханка хлеба. Убедившись, что ее преследователи все еще здесь, он сверкнула глазами и уронила несколько слов.
Сэм беспомощно повернулся к Артуру.
— Что она сказала?
Слова девушки скорее всего вряд ли можно было отнести к ободряющим, но это ничего не значило. Главное, она заговорила! Артур покраснел. Что это с Сэмом? Он достойно держался в Риме и всех других городах — разве что обнимал и целовал бросавшихся к нему местных женщин да пару раз кого-то ущипнул. Но это — что-то новое, шокирующее.
— Сказала, если мы приблизимся хотя бы на шаг, она позовет офицера и нас арестуют.
Честно, Уолкер, она так и поступит."
"Казалось, к Сэму вернулись прежний апломб и чувство юмора.
— Скажи ей, что ты сам генерал… Господи!.. Скажи, что я ее люблю…
— Может, еще присовокупить к словам шелковые чулки и плитку шоколада? Ради всего святого, Сэм, приди в себя и оставь девушку в покое.
Парижанка зашла в другой магазин. Артур потянул товарища за рукав, но это не возымело действия.
