Временами она ходила вместе с ним на занятия и поражалась, до чего же он талантлив… и все остальные тоже. Тем не менее преподаватель был постоянно недоволен и выдвигал все новые и новые требования. По утрам Сэм читал пьесы и разучивал отрывки для прослушивания.
Время от времени они встречались с Артуром, хотя и не так часто, как хотелось бы. Дело осложнялось тем, что Сэм по вечерам работал, а у Артура появилась постоянная девушка по имени Марджори. Она говорила в нос и стригла свои светлые волосы каре. Ей не особенно нравился Сэм, и она не упускала случая подчеркнуть, что он — жалкий официантишка.
Более того, к немалому смущению Артура, она не скрывала своей антипатии к Соланж. Наедине с Артуром Марджори называла его друзей не иначе как цыганами. Ее ничуть не трогали рассказы Артура о войне или о том, как Соланж во время оккупации потеряла всех близких. Сама Марджори в эти годы выполняла какую-то работу для Красного Креста и считала ее куда как более благородной.
В свои двадцать восемь лет она безумно боялась остаться без мужа.
После войны было много таких перезрелых девушек, как она, утверждавших, что, если бы лучших парней не отправили за океан, они бы давно вышли замуж. И Марджори усиленно обрабатывала Артура, чтобы сменить свой статус «подруги» на более респектабельный."
"У Артура хватало своих забот. Мать все больше хворала; ее тяготила близкая женитьба его на Марджори. Артур вернулся в свою прежнюю юридическую фирму и делал немалые успехи. Ему не хотелось огорчать мать, беспрестанно твердившую, что он может найти кого-нибудь помоложе и посимпатичнее.
Если нет, так уж лучше остаться холостяком. Сэм насмотрелся на нее, когда жил вместе с Артуром, и сочувствовал другу, на которого оказывалось давление сразу с двух сторон. Мать хотела удержать его при себе и смотрела на всех женщин как на соперниц. Впрочем, она ревновала и к друзьям. Сын должен был принадлежать ей одной и чувствовать себя виноватым за каждую минуту, проведенную вне дома.
— Ему не хватает мужества, — прямо заявила Соланж вскоре после своего приезда в Штаты.
Дело было в три часа утра, во время одного из их с Сэмом «ужинов». — Кишка тонка, — она победно улыбнулась, гордясь тем, что вспомнила нужное выражение, и продолжила: — Ему не хватает… пороху… и сердца…
— Ну что ты, у Артура доброе сердце, — защищал друга Сэм. — А насчет мужества — да, он подрастерял немного по сравнению с тем, что было во время войны. — Ему не хотелось уточнять, что Артур под каблуком у мамочки.
