Годы, пошедшие с тех пор, как они нашли друг друга в только что освобожденном Париже, принесли им много радости. Соланж была очень элегантна, с гибкой фигурой и сияющими от счастья глазами.
Той осенью Сэм работал днем и ночью без передышки, до блеска шлифуя роль. Он падал от усталости, но еще находил в себе силы заняться любовью с Соланж, а потом поделиться впечатлениями от участников труппы и рассказать об изменениях, вносимых в текст пьесы. В главной роли должна была выступить гордость Бродвея Барбара Джордж.
Сэм многое у нее почерпнул и отзывался о ней в восторженных тонах, Соланж ликовала вместе с мужем.
Премьера состоялась девятого декабря, на следующий день после того, как Рекс Гаррисон сыграл в пьесе Андерсона. Отклики прессы на игру Сэма Уолкера оказались даже более хвалебными. В это было трудно — нет, невозможно поверить! Он схватил удачу за хвост!
Глава 4"
"Ребенок появился на свет в разгар бурного успеха Сэма на Бродвее. Соланж идеально все рассчитала, словно нарочно приурочив начало схваток к тому моменту, когда в последний раз опустился занавес.
Дитя родилось в десять часов утра в воскресенье в больнице «Докторс» на Ист-Энде. Роды прошли нормально, и в результате Уолкеры оказались счастливыми родителями крошечной девочки, у которой были темные волосы отца и зеленые глаза матери. Сэм прыгал от счастья: дочка была очень хорошенькой, а Соланж — такой красивой, усталой и одновременно гордой, словно знала какую-то важную тайну.
Первым посетителем оказался Артур. Он был растроган, глаза — на мокром месте.
Девочку назвали Хилари. Соланж одобрила это имя, хотя ей и было трудно его выговаривать. Она так и не научилась произносить звук «х» на американский манер — у нее получалось не Хилари, а Илари. Когда ей принесли дочку, она зашептала ей что-то по-французски.
Артура попросили стать крестным отцом, а в роли крестной матери Сэм предложил выступить своей партнерше по «Пустыне» Барбаре Джордж.
Крестины состоялись в соборе Святого Патрика и прошли весьма торжественно.
Девочку нарядили в прелестное шелковое платьице, которое крестная мать приобрела у Бергфорда Гудмена. На Соланж было новое норковое манто и бриллиантовое кольцо — подарок Сэма в честь рождения дочери. Их материальное положение значительно улучшилось, и они переехали в новую квартиру на Лексингтон-авеню; не слишком роскошную, но лучше прежней. Окно детской выходило в маленький садик, а у Сэма с Соланж была своя спальня, где они могли принимать друзей.
