Калиновый мост

 — Не то чтобы все как на ладони, их род издавна умел выбирать места и прятать свои убежища, но частью можно. Хоть окрестности глянешь. Это тебе сюда нужно, — и Параска пошла к двери, явно с крыльца намереваясь что-то ему показать.

— Сиди тут и никуда не рыпайся, — велел он по пути испуганному Глебу, сжав тому с предупреждением плечо для пущего внушения, а сам пошел на улицу.

Никогда еще Захар не несся с такой скоростью домой. Даже недавно, когда Лэлю вез с базара почти невменяемый. Сейчас он был целиком и полностью в трезвом разуме.

И потому, очевидно, испытывал настолько сильный, невыносимый острый страх за свою любимую, прекрасно осознавая, что за враг замаячил у них на пути.

Корниенко. Человек… Тьфу! Эту мразь таким словом даже называть нельзя, слишком чести много!

В каких-то рамках помогало находиться лишь то, что он сразу же позвонил своей лэле, пока Артем вез его до машины. Выше его сил было удержаться. Не говорил ничего, и не пугал… Не хотел, во всяком случае.

Просто расспросил, как дела, что делает? Ждет ли его домой? Вслушивался в каждый звук, в дыхание и смех… А она много смеялась, еще и Блуда прогоняя с кухни, судя по всему. Верный пес ни на шаг не отходил, выполняя его поручение, да и сам готов был защищать Лэлю неустанно. Это немного утихомирило безумие тьмы внутри Гризли. Но ничего не смогло бы унять то полностью, пока сам не обнимет ее, не окружит собой, не укроет от всего мира своими руками…

— Очень жду, любимый, — только вот смеялась вроде на его вопрос, и вдруг так серьезно отозвалась жена.

Будто ощутив, что именно это Захару услышать необходимо. — Всегда. И скучаю. Ты даже представить не можешь, как я успела истосковаться по тебе за это время.

— Уже еду, ненаглядная, — выдохнул.

Нет, не разжался за грудиной ледяной комок опасения и страха за безопасность любимой. Но от ее слов контроль немного вернулся, разум встал на место.

Артем на секунду оторвался от дороги, скосил в его сторону понимающий взгляд на сжатые кулаки Захара.

Сармат сам на взводе, ему и спрашивать ничего не нужно, понимает.

— Только дождись уже в доме, не выходи никуда, — еще раз напомнил на всякий случай, просто удержаться не мог.

— Да сижу, Захар, — вновь смешливо отозвалась она. — Готовлю тебе обед. И к тому же Блуд так надежно на пороге разлегся, что мне просто из кухни не выйти, — шутливо пожаловалась она на пса.