Kalip

— Я рад, что у тебя сохранилось чувство юмора, — это рассмешило Максуда, затем он стал очень серьёзным, — если ты мне пообещаешь это делать, я поверю тебе и не буду проверять.

По тону, каким это было сказано, Кай знал, что, несмотря на всю абсурдность происходящего, Максуд не шутит. Он попытался представить себе проверку Максуда выполнения его обещания, и ему опять стало плохо. А потом он вспомнил парня, которого насиловали пацаны Прохора, у которого потом из задницы кроме крови и спермы ещё и гав*о вытекало. Сейчас он знал, почему и о какой промывке тогда говорил громила.

Лучше он будет сам себе эту клизму делать, чем га*но из ж*пы течь будет.

— Я обещаю, что буду делать."

"— Регулярно! В твоей ванной всё для этого будет. Ты должен быть всегда чистым. Это полезно в гигиенических целях.

— Я обещаю, — Кай понимал, что гигиенические цели здесь были совсем другие. Но не стал ничего говорить Максуду. Он хотел как можно быстрее отсюда уйти, — ты сказал, что лишь две плохие новости, я надеюсь, это всё.

— Да, всё. Пойдём.

Максуд встал и как не в чём не бывало пошёл из кабинета, также ведя под локоть Кая.

— Куда мы идем?

— Тебе пора принимать ванну.

Кай не стал спорить. Сейчас ему было всё равно. Слишком много всего. Но главное, он так и не смог разобраться и понять для себя, что происходит в его жизни.

***

В этот вечер, после всех ванн и растирок, Кая странно одели. Раньше так его не наряжали: слишком тонкие шаровары, сверху полупрозрачная туника, затем тонкий пояс, потом халат, опять слишком тонкий и прозрачный, потом опять пояс, опять халат, чуть плотнее.

— Максуд, я куда-то иду?

— Да. Ты всё узнаешь, — спокойно ответил Максуд, наблюдая за процессом его преображения.

Кай сначала решил ещё раз спросить, но зачем? Если скоро он и сам всё узнает. Попытаться сопротивляться такому одеванию тоже глупо — при таком количестве слуг и чудных настойках Максуда его свяжут, напоят, и вот тогда он точно попал.

Когда Максуд убедился в его красоте, как он сам это называл, они пошли по коридорам в направлении ночной половины.

Кай не разрешал себе думать об этом… он просто шёл.

Максуд привёл его в комнату, слишком большую для спальни, но в центре стояла огромная кровать с красными, свисающими на неё балдахинами.