Kalip

Роскошный красный ковёр закрывал всё пространство. На нём лежали подушки из шёлка с золотыми орнаментами. Невысокие мягкие кресла и диванчики стояли у стен. На изящном столике были фрукты, восточные сладости и разные напитки. Пол стены украшало зеркало, ещё одно было на потолке.

В целом, обстановка навивала не радужные мысли о том, чем здесь занимаются.

Максуд провёл его в центр комнаты и, поклонившись, вышел.

Кай опять прогнал все мысли. Просто стоял и ждал. Услышал шаги, обернулся.

Это был Аршад. На Шейхе были одежды, похожие на те, что сейчас были на Кае.

Аршад сначала замер, оглядывая его с головы до пят, потом стал приближаться — мягко, плавно.

Кая напугали глаза Аршада, они были слишком откровенны в его желании. Он отступил, но Аршад сделал рывок и заключил его в объятия. Придержал, почувствовал, что он не дёргается, отпустил. Перевёл руки с его спины на плечи, потом начал гладить их, то спускаясь к локтям, то опять поднимаясь к плечам.

Прикоснулся рукой к его подбородку, провёл по нему, приподнял и стал склоняться к губам.

— Аршад, не надо, — выдохнул Кай в его губы.

— Ты такой красивый, моя Роза пустыни, — губы Аршада прикоснулись к его губам.

— Не надо, — Кай попытался дёрнуться, но сразу почувствовал, что заключён в железные объятия.

— Прекрасная Роза пустыни..., — губы Аршада уже практически накрыли его губы.

Кай выставил две руки вперед и упёрся в грудь Аршада, а потом вспомнил, что сделал то, за что отрубают эти самые руки.

Он побледнел, поднял глаза. Взгляд Аршада был смертельно-чёрным.

— Ты знаешь, что за такое бывает?

— Да, — прошептал Кай, опуская руки, старясь больше не дотрагиваться до него.

Аршад отпустил его, отступил на шаг назад и продолжал смотреть. Кай стоял бледный и растерянный, понимая, что потерять две кисти руки, когда ты только начинаешь жить — это очень страшно.

— Ложись на кровать!

Кай в состоянии аффекта побрёл в сторону кровати и лёг на неё.

Аршад сел рядом.

— У тебя очень красивые руки, — он рассматривал его кисть, — такие тонкие пальцы, — затем он завёл его руку вверх и застегнул на кисти наручник. Точно так же он сделал и со второй рукой.

Кай и не заметил, что эта кровать была ещё и оборудована заранее всякими приспособлениями.

— Я прощу тебя за твой поступок. Но запомни — это в первый и последний раз, — затем голос Аршада смягчился, — за это ты подаришь мне поцелуй.

— Я не могу.