Kalip

Но ведь это парень, и как он тогда должен себя вести?»

Столько всего непонятного роилось в его голове, пока он принимал душ и заново одевался к выходу к гостям.

Глава 8

Ещё два дня праздника пролетели быстро и оживлённо. Шейх больше не просил его петь, хотя гости очень на этом настаивали, но Аршад непреклонно отказывал. Максуд пояснил это Каю тем, что Шейх не хочет баловать всех такой роскошью, а оставит это на следующий праздник, тем самым дав понять ему, что он будет теперь регулярно приглашаться на такие мероприятия.

Несмотря на постоянное наличие гостей, везде Аршад улучал возможность быстро выцарапать Кая из толпы и, утащив его в укромную нишу или затемнённую арку, приперев его к стене, страстно целовать, а потом, оставив, уходил опять к гостям. Кай же ещё долго приходил в себя и потом возвращался ко всем, пряча глаза, думая, что по его виду все понимают, чем он только что занимался.

Наконец, к вечеру третьего дня гости все разъехались, и Максуд, найдя его, повёл спать, сказав, что утром Аршад ждёт его на верховой прогулке.

Рано утром они, как обычно, вскочив на лошадей, понеслись в пустыню, набирая скорость, за ними, отстав вдали, скакала охрана Шейха. Вдоволь наносившись, они вернулись на конюшню. Кай, как всегда, сам расседлал своего коня и, уже заведя его в денник, услышал крики.

Выбежав на шум, он увидел Аршада, бьющего наотмашь хлыстом мальчишку-конюха, который валялся у него в ногах и, закрываясь от ударов хлыста руками, сквозь плачь бубнил, повторяя одно и тоже:"

"— Я не виноват.

Кай подлетел к Аршаду и встал между ним и мальчишкой. Шейх замер с поднятой рукой с хлыстом, которой намеревался в очередной раз нанести удар по мальчишке.

— Что произошло? — Кай смотрел в горящие злостью глаза Шейха.

— Он не удержал моего коня, и тот, убежав, подрался с другим жеребцом.

— Ты за это бьёшь мальчишку?

— Не тебе решать.

— Твой конь сильно пострадал в драке?

— Это неважно. Он виноват в произошедшем. Отойди.

— Твой конь слишком сильный и агрессивный, такому мальчику тяжело с ним справиться. Он невиновен в том, что произошло.

— Не тебе решать, кто у меня виновен, а кто — нет, — это было произнесено ровным, чётким голосом с нотками стали. — Отойди.

— Я не позволю тебе его бить.

Глаза Аршада стали бездонно чёрными.