Камаэль (СИ)

В конце концов, Аляска это вам не что-нибудь, а мне хотелось добраться до Туннеля не обмороженным и не умершим от холода, если внезапно что-нибудь пойдёт не так с погодой. Шутка, конечно. Аляска не всегда покрыта толстым слоем льда и снега, кое-где летом температура поднимается выше 30-ти градусов по Цельсию. Но никто не обещает, что внезапно не налетит ураган или ещё что. Невольно обрадовавшись, что брат меня не потащил к Туннелю где-нибудь посреди января, я слегка улыбнулся, представляя, как продирался бы через снежные города.

"

"Впрочем, в Анкоридже было намного теплее, чем внутри континента, что немного странно, признаться, ведь это прибрежный город, как никак. Но именно это и спасает его от тучи снега. Найдя наконец и карту, и документы, я зашёл в светлый холл огромной гостиницы, который сперва казался просторным, а после и вовсе - бесконечным. На ресепшене так же были люди, но те уже были зарегистрированы в отличие от меня, который решил свалиться сюда, как снег на голову.

Однако и мне нашёлся одноместный номер на шестом этаже. Когда я поднялся туда, то обнаружил длинный коридор, стена которого от начала до конца была то ли заклеена такими причудливыми обоями, то ли изрисована морским песчаным берегом, на который накатывают волны, а где-то посерёдке нёсся табун лошадей. Чуть фыркнув и поморщившись, я зашёл в свой номер и скинул вещи на кровать, едва дыша и чувствуя, что несмотря на то, что почти полтора часа спал в поезде - отрубаюсь. Не было времени - просто абсолютно. А потому, после короткого отдыха и обеда, я направился в одёжные магазины, где приобрёл нормальную одежду. В конце концов, в спешке я толком не собрал с собой ничего на смену - только самое необходимое. А потому, оказавшись в магазине одежды, я тут же потерялся. Редко когда я ходил с матерью в такие места, потому как чувствовал себя неуютно. Вот и сейчас - глядел по сторонам и не знал, чего я хочу, а чего - не хочу. Но, в конце концов, сориентировавшись, я направился к отделу мужской одежды, где цапнул себе тёмные брюки, толстовку с капюшоном, несколько пар носков, кеды, а затем ещё долго думал над тем, не прихватить ли мне с собой зимнюю одежду. Но одёрнув себя от этой мысли, я схватил ещё несколько толстовок, а затем направился к кассе.

Люди шумели и толкались, кто-то смеялся, где-то плакал ребёнок. Вся эта какофония звуков сплеталась воедино и заставляла меня морщиться и изредка прикрывать глаза.