Камаэль (СИ)

Только бы унять боль на шее, только бы окунуться в воду и напиться всласть, а затем как следует поспать. В висках пульсировала тупая боль, охватывая веки, и заставляя тихо, побито скулить, подобно дворовой шавке. Мир всё ещё был скован звериным зрением, когда я сподобился открыть глаза, неясный, бесприютный и совершенно незнакомый. С огромным трудом я заставил себя подняться на лапы, дрожащие и готовые подвернуться при первой же удобной возможности, и тут же всё пошло кувырком. Не потому что я упал, нет, просто всё вокруг закружилось, и я вновь заскулил.

Голоса наверху стихли, хлопнула дверь, и я расслышал лёгкие, торопливые шаги, а через несколько мгновений разглядел силуэт Аэлирна. Павший замер, глядя на меня, сделал ещё два неуверенных шага и встал, как вкопанный. Серьёзный, но вместе с тем от него пахло страхом, липким и даже пьянящим. Решив, что он ждёт меня, я было медленно потрусил в его сторону, но не сделал и десятка шагов, как меня дёрнуло назад, и я повалился на камни, боль, опоясывающая шею, стала лишь сильнее. Хотел было перевоплотиться, но с ужасом осознал, что магия молчит, притихшая и уснувшая, убаюканная холодом двимерита. И тут же вновь поглядел на мужа, который замер и не торопился приближаться ко мне. В его взгляде читалась такая ненавистная жалость, что из груди с ворчанием вырвался рык, я медленно сел и принялся бить лапами себе по шее, силясь сорвать ошейник и освободиться.

– Тише, Льюис, – Павший приблизился ещё на несколько шагов, но окончательно сокращать расстояние между нами не торопился.

– Я с тобой.

В ответ я мог только зарычать и вновь заскулить. Мысли ворочались в голове неохотно и лениво, никак не могли приобрести более менее приемлемый облик. И всё, что я мог делать – смотреть на мужа и жалобно скулить, ведь я не понимал, из-за чего оказался в подземелье, из-за чего на меня нацепили ошейник. Я помнил… помнил неясный мрак и безумные танцы теней, крики, наполненные ужасом и болью, и что меня неумолимо тянуло в неизвестность.

Сейчас от этого остался только неясный морок, и мне хотелось только прижаться к мужу и потереться о его нежные руки. Когда я заскулил в очередной раз, мужчина тихо вздохнул и наконец подошёл ближе, присел рядом со мной на корточки и обнял, зарылся прохладными пальцами в шерсть.

– Знаю, что больно, знаю. Я не могу освободить тебя, – мужчина осторожно поцеловал меня в область уха и обнял лишь крепче.