Камаэль (СИ)

Она искрилась, лучилась, вливаясь в нашу и была великолепным её продолжением, таким величественным и сильным, что, пожалуй, они могли пересилить нас и вести, если бы только понимали, как преобразовать пространство. Но порядок они знали, а потому не лезли вперёд и не торопились. Вне физического понимания и ощущения руны сияли подобно сигнальным огням, направляли и указывали путь, который нам предстояло расчистить и подготовить для будущих путников. На контрасте с музыкой наших сил ледяным щитом царствовала вокруг тишина, напряжённая, наполненная сосредоточенным дыханием.

Подчинённые единому ритму, бились сердца, как одно, принадлежащее высшему существу. В собственном спокойствии и уверенности я ощущал всполохи чужого страха, волнения, неуверенности. Подобно песчинкам в стакане с водой: не меняет вкус, цвет, но при этом – неприятно. И мне приходилось выпивать эту воду, сжимая зубы, терпеть песок.

Первая сформировавшаяся волна наших сил на пробу ударила по пространству, заключённому в основании, и словно грянул гром, заскрежетали по полу тысячи стульев разом.

Кто-то вскрикнул и отшатнулся, нарушая великолепную гармонию и ударяя по моему разуму нестерпимой болью. Сквозь ад и шум в ушах я ощутил, как по губам течёт что-то горячее. Солёное с металлическим привкусом.

– Немедленно вернись на место, Орэасиль! – грянул сквозь тьму голос Сайруса, и я окончательно потерял концентрацию – одну брешь я ещё мог залатать, но на это уходило время и силы.

Чтобы грамотно их распределить, тоже нужна концентрация, а два грубых нарушения нашей композиции были слишком тяжелы для меня. В этом была опасная сторона такого колдовства: конечно, они все отдают мне силы, но если кто-то ошибётся, моё тело может просто не перенести этого, что уж говорить об остальном. – Куарт тебя подери, девочка, кто так делает?

Её виноватое и перепуганное лопотание я никак не мог разобрать, откашливаясь и пытаясь остановить кровотечение из носа.

На миг земля ушла из-под ног, но затем крепкие руки обхватили за талию, поддерживая. Ощущения смешались и сбились в один неразборчивый ком, кровь всё не останавливалась, и я уже начинал злиться. Рядом раздались робкие извинения.

– Забудь. Но если ты сделаешь так ещё раз, я буду вынужден отправить тебя отсюда. – Прохрипел я, едва вспоминая, как мысли преображаются в слова. – Займите свои места. Продолжаем немедленно.