К тому моменту, как все проснулись, я уже сидел верхом и дожидался, пока Аэлирн закончит заворачиваться в свою одежду и оседлает свою кобылу.
– Эмиэр, ты уверен? – пусть Лаирендил открыл глаза самым последним, из них всех он выглядел самым соображающим.
– Уверен. Возьмёшь к себе Элиаса – отвечаешь за него головой. Я постараюсь подать вам сигнал, как только мы доберёмся хоть до куда-нибудь."
"Дракон кивнул, а я дал коню шпор, заставляя его сорваться с места. Есть вещи, которые мы не можем увидеть – звук падения, хотя сам процесс вполне может быть зафиксирован нами; пение скрипки, хоть мы и видим, как натёртый канифолью смычок касается струн; трель соловья, скрывшегося в ветвях.
Некоторые вещи мы не можем услышать. Почувствовать. Понять. Мы принимаем всё на веру, как данность, не желая что-то видеть, слышать, чувствовать, понимать. Да и зачем, когда до нас жили миллионы других людей, которые всё доказали. Нам не дано управлять ходом времени, дуновениями ветра, приливами и отливами. Всегда есть что-то, что выше нас, сильнее.
Я смог обмануть смерть. Но всё равно чувствовал на себе её дыхание, внимательный, ехидный взгляд, кажется, мог услышать тихий смех. Умнее ли я? Нет. Хитрее ли я? Нет. Упорнее ли я? Нет. Нам дали уйти. Дали набраться сил и уйти. Мне казалось, если я найду ответ на вопрос «Для чего?», то всё станет на свои места, мозаика, наконец, сложится, и я смогу увидеть полную картину. Дано ли мне увидеть её по-настоящему? В этом я сомневался.
– Если ты и дальше будешь мучить себя этими вопросами, ты станешь слаб, мой однокрылый.
– В пути, словно продолжая недавно прерванный разговор, вдруг произнёс Аэлирн. – Ты потеряешь веру в себя, в свои удивительные силы, едва ли сможешь поднять меч. А когда окажешься загнанным в угол, единственное, что ты сможешь сделать – ещё раз задать себе все эти вопросы. Ты, так или иначе, спросишь себя об этом, мне ли не знать. Но есть разница между тем, спрашивать себя об этом, лёжа в постели с мужьями, разморенным от страсти и удовольствия, в спокойной стране, или же – сидя в углу, пропахшем кровью и смертью, твоим собственным страхом.
Выбирай, Льюис. Ответы будут зависеть и от этого тоже.
С этим было трудно поспорить. Но что-то мне подсказывало, что я всё равно очнусь загнанным в угол, затравленным зверем, обезумевшим от страха. Лорд Роул ясно дал мне понять, что он знает о моих силах, о моей сути куда больше меня самого, что в этом смысле перевес на его стороне.
