Камаэль (СИ)

"

"Я жадно хватал ртом воздух и тут же отплёвывался, меня колотила крупная дрожь, и не было сил даже выпрямиться, не то что встать. Павший отдавал резкие команды, приказывал немедленно отправляться, и одновременно с этим помогал мне забраться обратно в седло, на которое я смотрел больше, чем с омерзением. Теперь Аэлирн держался как можно ближе ко мне, то и дело бросая на меня встревоженные взгляды, а я меж тем пытался справиться со слабостью, что наваливалась на меня с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Голова моя кренилась к груди, но я умудрялся поднимать её, сжимая бока коня коленями так крепко, как только мог, не желая вновь прокатиться по земле.

Кажется, одежда превратилась в лохмотья, а тело и вовсе горело, ныло от такого неподобающего к нему отношения. Лес остался позади, а мы же уже видели впереди небольшой город. Не знаю почему, но все рванулись к нему, как к последней надежде. Лишь только у меня оставался вопрос – зачем им туда? Там не найти укрытия и спасения, подмоги тоже ждать не от кого. Следом раздался шум, налетел сильный, порывистый ветер, и он обжигал собой кожу, выжигал лёгкие своим жаром. Рёв становился всё сильнее и оглушительнее и, наконец, взорвался прямо перед нами огненным цветком. Дохнуло жаром, мой конь встал на дыбы, скидывая меня со спины, а затем решительно полетел следом на землю, и лишь в последнее мгновение мне удалось ускользнуть из-под его мощного тела. Раздавались крики, стоны боли, ругань, нервное ржание коней и их всхрапывание, сильно похожее на предсмертное. С трудом совладав с тошнотой и слабостью, я приподнялся на локтях, силясь встать на ноги и разобрать хоть что-то. Вокруг поднимались столбы пыли. И огня. Он вспыхивал вокруг нас всё яростнее и сильнее, обжигал даже на расстоянии, и я с трудом мог разглядеть через его пелену, что происходит с другими. А затем мне на грудь обрушился сокрушительный удар, опрокидывая меня обратно на землю и выбивая из меня весь воздух.

– Ты повёл себя совершенно неприлично, Король.

Из стены огня выступил силуэт, затем показался и сам маг. Теперь Джером вовсе не походил на безвредный, лёгкий мираж, способный растаять после едва ощутимого дуновения ветра. Маг походил на средоточие пламени, в тёмных его глазах отражалась пляшущая вокруг стихия, и сюрреалистичные тени придавали его лицу жуткую хищность. Волосы его не взметались от потоков воздуха, тяжело лежали на плечах, и вместе с тем острее становился запах безумия, исходящий от вампира.