Камаэль (СИ)

Вздрагивая и не переставая всхлипывать, я разжал объятия, укладывая тело эльфа на сырую землю. Душа разбилась на ещё более мелкие части, сердце рвалось из груди вслед за возлюбленным. Не выдержав, я вновь склонился к Габриэлю и украл последний поцелуй с холодных, любимых губ, а затем позволил брату вытащить меня из могилы. Маленький, изящный, бледный, эльф лежал в тёмной, глубокой могиле, а мне всё хотелось спрыгнуть к нему и остаться там, позволить Виктору засыпать себя землёй, лишь бы не оставлять Габриэля. Упав на колени, я осторожно бросил горсть земли вслед за братом, а затем с бессилием смотрел на то, как он засыпает могилу землёй.

"

"- Габриэль… Габ… - Как заведённый шептал я, впиваясь пальцами в траву и землю под руками, роняя одна за другой слёзы, обвиняя во всём себя. Если бы не я, он бы никогда не столкнулся в этом бою с Джинджером, он бы не умер так рано!

Виктор хранил мрачное молчание, хотя я и видел, как с его ресниц одна за другой срываются прозрачные капли слёз, орошая траву и землю. Тошнота скрутила тело - усталость и измождённость давали о себе знать, как и непрекращающаяся боль в сердце, теле, голове.

Хотелось упасть и уснуть вечным сном, но того не происходило. Как и мир не остановился, хотя по всем моим ощущениям небо давно должно было рухнуть на землю.

Судорожно дыша, я смотрел, как Виктор утрамбовывает землю на могиле, а затем замирает рядом со мной. Всхлипывая в голос, я обвил его колени руками, стараясь унять дрожь, найти источник тепла, забиться в сильные объятия, что скроют от всего.

Брат тихо опустился рядом, мягко разжав мои руки, а затем прижав меня к себе:

- Тише, малыш, тише. Он ушёл в лучший мир, он всегда с нами, милый.

Шёпот его и успокаивал и лишь больше бередил раны, заставляя меня всхлипывать вновь и вновь. Вот так, прижимаясь к Виктору, рыдая и сжимая его в объятиях, я и уснул, истощённый болью и страданиями, желаниями и мыслями.

========== Аэльамтаэр ==========

Вечерняя прохлада коснулась моих щёк, а затем - опухших век, болящих от укусов губ.

Тело было словно бы каменным, не желало слушаться. Мышцы нещадно сводило судорогами от холода, что исходил от земли. Абсолютное безразличие, пустота, апатия переливались во мне комом слизи. Приоткрыв глаза, я увидел перед собой, где-то в метре, полыхающий костёр, а рядом сидящего Виктора с абсолютно серым лицом. Заметив движение, брат перевёл на меня взгляд:

- Очнулся, наконец. - А затем, выдержав паузу, подсел ближе и погладил по волосам, зарываясь в них пальцами.