Камасутра для Микки-Мауса

В полном изнеможении я навалилась на стену и пролепетала:

– Что делать-то?

– Сейчас готовят операционную, – пояснил Аркадий Семенович, – но вы понимаете, после операции мы обязаны будем сообщить в милицию!

Полтора часа мы с Кирюшкой, обнявшись, просидели в холле. Спасибо, сердобольный Денис Юрьевич приволок мне валокордин. После употребления его мне стало немного легче, но потом откуда ни возьмись возникла Алла Евгеньевна и «успокоила» меня.

– Может, еще и не пристрелят.

– Кого? – почти беззвучно спросил Кирюшка.

– Да погоди расстраиваться, – неслась дальше докторица, – могут и не усыпить Рейчел.

– Не хочу! – завопил Кирюшка, но его крики перекрыл громовой голос Аркадия Семеновича:

– Вы только взгляните на это!!!

От операционной летела толпа врачей, впереди несся главврач с эмалированным лотком в руке.

– Вот, – ткнул он мне под нос овальную миску.

Я зажмурилась, ни за какие коврижки не открою глаз!

– Кукла, – завизжал Кирюшка, – Рейчел, любимая, идиоты, кретины, сволочи, вас самих пристрелить надо! Вы чего, не можете настоящую руку от пластмассовой отличить?"

"Я слегка приоткрыла один глаз, второй распахнулся сам собой от негодования.

На дне лоточка лежала ручонка от пластмассового пупса. Очевидно, бегая по поселку, стаффордшириха наткнулась на выброшенную игрушку. Вся кровь бросилась мне в голову, язык парализовало, я только открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Зато Кирюшка, топая ногами, вопил за двоих. Врачи растерянно суетились вокруг нас. Наконец мой язык зашевелился.

– … – вырвалось у меня.

Кирюшка замолк.

– Где моя собака? – я постаралась взять себя в руки.

– Лежит под капельницей, – сообщил Аркадий Семенович, – вечером заберете домой, через недельку снимем швы, и будет, как новая!

– Зачем вы нас пугали, неужели и впрямь не могли сообразить, что рука пластмассовая? – прошипела я. – Хороши ветеринары, мы больше к вам никогда не приедем!

– Ну-ну, – пытались успокоить меня врачи, – случается всякое.

Уже на дороге назад в Алябьево Кирюшка расхохотался.

– Что смешного ты нашел в этой ужасной ситуации? – вздохнула я, не отрывая взгляда от дороги.

– Просто вспомнил, как ты коротко и ясно сказала: «…», – веселился мальчик.

– Не было такого! – возмутилась я. – Я никогда не употребляю таких выражений и других не одобряю.

– Было, было, – хихикнул Кирюшка, – значит, знаешь всякие словечки, а нас с Лизаветой ругаешь!

– Конечно, знаю, – пожала я плечами.