Камея римской куртизанки

И тут же из подвала донесся ее взволнованный голос: – Петя, давай сюда скорее! Только посветить бы чем-нибудь…

Лебедкин больше не препирался, по голосу напарницы он понял, что дело серьезное.

Он торопливо спустился в подвал, вытащил из кармана телефон и включил его в режиме фонаря.

Дуся стояла возле задней стены погреба, что-то разглядывая. Сперва Лебедкин разглядел только какую-то бесформенную груду. Он направил на нее луч фонаря, и в голубоватом свете проступило бледное лицо с полузакрытыми глазами, спутанные светлые волосы…

На полу, точнее, на груде пустых мешков лежала женщина.

На первый взгляд она не подавала признаков жизни, но, когда Дуся наклонилась и потрясла ее за плечо, женщина негромко застонала.

– Она жива! Помоги мне! Нужно ее вытащить отсюда! Только осторожно!

Повторять ей не пришлось. Лебедкин обхватил женщину за плечи, Дуся взяла ее за ноги. Они подтащили ее к лестнице, кое-как втащили наверх и уложили на полу посреди комнаты.

Руки и ноги несчастной были связаны грубой веревкой.

– Господи! – прошептала неслышно приблизившаяся Калерия Васильевна. – И что же это люди делают…

Дуся проверила пульс. Он был слабый, неровный, но все же прослушивался.

Лебедкин достал складной нож, перерезал веревку и оглядел женщину:

– Это та, о ком я думаю?

– Наверняка это Светлана Чекан, – подтвердила Дуся его догадку.

Она осторожно похлопала женщину по щекам.

Та опять застонала, потом с трудом открыла глаза. Взгляд был мутный, бессмысленный. Растрескавшиеся губы шевельнулись, и женщина едва слышно проговорила:

Дуся метнулась к выходу, пулей добежала до машины, достала из бардачка початую бутылку минеральной воды, вернулась в дом, поднесла бутылку к губам несчастной.

Та сделала несколько жадных глотков, взгляд немного прояснился, губы снова шевельнулись.

Дуся наклонилась, чтобы разобрать едва слышный голос:

– Мы из полиции.

Женщина смогла только утвердительно опустить веки.

Лебедкин уже звонил – вызывал экспертов и, самое главное, медиков, чтобы оказать Светлане первую помощь.

– Наверняка у нее обезвоживание, – проговорила Дуся, снова поднося к губам Светланы бутылку. – И не ела она давно… это кем же нужно быть, чтобы запереть женщину в погребе без воды и пищи?

Дуся повернулась к напарнику:

– Петь, у тебя еды никакой нет?

– Откуда! – Лебедкин развел руками.