Камея римской куртизанки

 – Вообще-то вырисовывается серия – шесть убийств в разных городах, во всех случаях modus operandi одинаковый…

– Петька, а по-русски нельзя? Ты хоть при начальстве иностранными словами не выражайся! А то не так понять могут!

– Можно и по-русски. Образ действий во всех случаях одинаковый. И такой необычный, такой, извиняюсь, извращенный, что ни о каком совпадении не может быть и речи. И только убийство Изабеллы Кащеевой выбивается из общего ряда… не могу его объяснить, вот хоть тресни! – и Лебедкин в сердцах бросил карандаш на стол.

 – То есть могу только точно сказать, что Чекан тут ни с какого боку. Вот для чего ему нужно было помощницу нотариуса пытать, когда он и так знал, что наследство его бывшая получит?

Дуся замахала руками, чтобы отчитать Петьку по-простому, поскольку он ей уже порядочно надоел со своими маньяками, и как раз в этот момент зазвонил ее телефон.

– Самохвалова слушает! – отчеканила Дуся, поднеся трубку к уху.

– Извините, Дуся… – донесся из трубки шелестящий болезненный голос. – Вы мне дали этот номер, сказали, что можно будет вам позвонить, если что-нибудь вспомню…

– Это Анна? Анна Воробьева? – узнала Дуся.

– И что – вы что-то вспомнили?

– Нет, но я узнала, что Светлана… моя сестра… нашлась, что она лежит в больнице. И я хотела бы ее навестить…

– Ну я не знаю… вообще-то мы пока никому не сообщаем, где она находится. Дело еще не закрыто, вы понимаете… она лежит в больнице без имени, как неизвестная…

Тут Дуся услышала легкий не то чих, не то кашель, и мигом догадалась, что это Анна подавила смешок.

Ну да, конечно, они там, в больнице, навели шороху, чтобы была полная секретность, а кто-то велел небось документы Светланины найти, у них же отчетность. Больница самая обычная, правая рука там понятия не имеет, что левая делает, вон информация и просочилась.

– Но это мой единственный близкий человек! – Теперь Анна говорила серьезно. – Вы понимаете, как это для Светланы важно, чтобы она очнулась не одна! Чтобы рядом с ней был близкий человек!

Дуся с удивлением отметила, что голос Анны, прежде слабый и бесцветный, оживился, наполнился силой.

– Ладно. – Дуся вздохнула. – Записывайте… она лежит в городской больнице номер семь, в палате интенсивной терапии.

Анна поблагодарила и отключилась.

Дуся снова повернулась к Лебедкину:

– Анна звонила. Я ей сказала, где находится ее сестра.

– Я понял. Но только ее ведь все равно к ней не пустят – ведь к палате Светланы Чекан приставлена охрана.

– У тебя, Петя, устаревшие сведения.