Камея римской куртизанки

– Я отвечу, – заговорила она торопливо, – я отвечу на все ваши вопросы…

– Ну разумеется… – рассеянно заметил электрик, выискивая что-то в своем чемоданчике, – черт, куда я задевал… неужели забыл?

И Изабелла Юрьевна поняла: что бы она ни сказала, конец все равно будет один.

– Дуся, ты сюда лучше не заходи! – проговорил эксперт Данилов, немолодой хозяйственный дядечка.

Данилов был немного чудной. К примеру, он всегда носил галстук-бабочку. Вроде увидел такой галстук у одного медэксперта в иностранном сериале и решил, что это будет прикольно.

Получилось не очень прикольно – особенно когда он в своей непременной бабочке осматривал жертву бытового убийства с разбитым напрочь лицом.

Дуся попросилась в бригаду, которая выехала на труп, когда вездесущий Коля Еропкин сообщил ей, что в своей квартире нашли убитой Кащееву Изабеллу Юрьевну. Нашла ее соседка, к которой по вентиляции просочились очень неприятные запахи – не то суп Изабелла на плите забыла, не то утюгом синтетику прожгла, и не просто трусы там или бюстгальтер, а целый ворох белья.

Ключей от квартиры Изабеллы у соседки не было, но когда та не ответила на стук и звонки, подоспел электрик Алексей, которого, оказывается, Изабелла вызвала, и оказался мастером на все руки.

Дверь открыли, а когда увидели, что там такое, то электрик в обморок упал. А соседка ничего, пошла к себе и вызвала полицию.

– Не заходи туда… – повторил эксперт.

– Леонид Васильевич, вы меня за кого принимаете? – обиделась Дуся. – За практикантку? Вы же знаете, сколько лет уже я в полиции работаю.

Всякого повидала…

– Всякого, да не такого! – вздохнул Данилов. – Впрочем, как знаешь. Ты девочка взрослая…

Эксперт посторонился.

Дуся протиснулась на кухню, взглянула на жертву… и ее действительно замутило.

Женщина полулежала в кресле. На ней был домашний легкомысленный халатик, волосы рассыпаны по плечам, губы подведены яркой помадой. Собственно, рот – это было единственное на лице, что осталось нетронутым. На левой щеке был ожог, как на рубашке мужа, которую нерадивая жена сожгла, болтая по телефону.

Правая щека отсутствовала, вместо нее были жуткие клочки мяса. Правый глаз вытек, левый смотрел в потолок, в нем ничего не отражалось. Руки были скрючены, так что Дуся невольно представила, как несчастная жертва сжимала кулаки от боли. Еще на руках виднелись следы веревок.

– И тело такое же, – вздохнул Данилов, – живого места нет, я уж халатом прикрыл. Утюгом он тут орудовал и кислотой поливал.

Кухня перед Дусиными глазами поплыла.