Разворот деда в нашем с братьями направлении я наблюдал в замедленном режиме — от выброса адреналина меня выкинуло в темп! В голове осталась лишь одна крайне эгоистичная мысль — только не я! Однако взгляд императора остановился на Шурке, который, по моим ощущениям, находился в состоянии, близком к моему.
— Александр, — голос деда слышался как сквозь вату, — сделай шаг вперед.
Бледный Шурка на негнущихся ногах шагнул вперед и еле слышно прошептал:
— За что, государь?
Одновременно с этим от входа в палату раздался громкий женский писк — это Изабелла закрыла руками личико и начала рыдать.
Царственный дед на это только хмыкнул и повернулся обратно к королю:
— Александр — отличная партия для твоей внучки, дружище! Богатый, родовитый, влиятельный! Да и твой род в накладе не остается — иметь в ближайших родственниках Романовых — это, знаешь ли, не только почетно, но и… Короче, перспективы для Испании от этого союза ты лучше меня должен понимать. Если откажешься, станет твоя внучка лет через сорок королевой какой-нибудь, прости господи, Сербии или Новой Зеландии.
Или вообще Зимбабве. Оно тебе надо, дорогой ты мой человек?
— Почему не Алексей? — Филипп указал глазами в мою сторону.
— А у него уже есть невеста, — ухмыльнулся император. — Из достойного рода. Вопрос решенный, дружище, осталось только объявить.
— Я могу подумать? — вздохнул Филипп.
Царственный дед подобрался, как перед прыжком, а по палате прокатилась волна сметающей все на своем пути властности:
— Предложение делаю ровно один раз, Савойский! На подумать даю десять минут.
— Он развернулся и направился к креслам. — Дорогая, прошу!
Пока императорская чета по-хозяйски устраивалась в креслах, к Филиппу на кровать присел его сын, и Савойские стали перешептываться.
Выплеск адреналина не прошел для меня даром, и я четко отслеживал эмоции всех присутствующих в палате: Шурка продолжал находиться в прострации, как и Изабелла; Коля искренне «радовался» за брата; мой отец с дедом Владимиром напряженно отслеживали старших Савойских, которые, по моим ощущениям, смирились с неизбежным и просто из гордости тянули время.
Царственные дед с бабкой за результат «переговоров» волновались, но в гораздо меньшей степени, чем можно было подумать.
Вот младший Савойский встал с кровати, а старший поднял голову:
— Николай, подойди. — И, когда дед оказался рядом с кроватью, продолжил: — Мы согласны.
Король хотел сказать что-то еще, но не успел — разрыдалась Изабелла.
