В руке «Петровича» появилась любимая заколка баронессы — острая позолоченная спица, которая в умелых руках представляла собой отличное колющее оружие, — и эту заколку «Петрович» так ловко крутил пальцами, что не оставалось никаких сомнений в больших талантах «седого» при ведении активного следствия.
— Ты не бойся, мадама. — Внутренне похолодевшая женщина не могла оторвать взгляда от бегающей между пальцами заколки. — Будет очень больно, но ласты склеить я тебе не дам. Об одном только тебя прошу — ты подольше в сознанку не иди, не ломай твоему покорному слуге кайф от процесса.
Только громадным усилием воли баронесса не дала себе впасть в истерику, ее начало мелко потряхивать, а спокойный, даже где-то скучающий голос «Петровича», который она старалась больше не слушать, продолжил описывать в подробностях ожидающее ее «удовольствие». Но тут вмешался «Олегыч»:
— Предлагаю пока не переходить к крайним мерам и дать такой красивой мадаме последний шанс не остаться уродливой калекой. Потом, клянусь, она полностью в твоем распоряжении, дружище.
«Петрович» резко повернулся к напарнику:
— Чего ты лезешь? Она уже потекла! Да и я настроился на любимую часть работы! Что еще за шанс?
Баронесса сквозь выступившие слезы увидела, как «худощавый» берет со стола какую-то бумагу и начинает читать:
— Баронесса Александра фон Мольтке, урожденная Александра Генриховна Бергер, дворянка из поволжских немцев, тридцать два года, вдова. В десять лет осталась сиротой и была принята в Смольный институт благородных девиц в Санкт-Петербурге, традиционно находящийся под патронажем императриц Российской империи.
— «Олегыч» поднял глаза и презрительно глянул на баронессу. — Тебя, тварь, можно сказать, государыня лично пригрела, выкормила, вырастила, выучила, а ты!.. — Он повернулся к коллеге: — Петрович, все-таки слишком добрая у нас государыня!
— Слишком, — буркнул тот, продолжая крутить пальцами заколку. — И справедливая.
— Это да… Но иногда бывает излишне жестковатой, что при ее-то статусе вполне объяснимо.
— Ага, бей своих, чтобы чужие боялись.
— Ладно, вернемся к нашему увлекательному чтиву. После окончания с отличием Смольного института наша Шурочка Бергер поступает не абы куда, а в крайне престижную Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге. Кстати, отличный выбор, фрау! — ухмыльнулся «Олегыч». — Опять тебя учат, кормят, поят, койку в общаге дают, денежки какие-никакие плотют! Распорядок дня, опять же.
