— А что с переводом полковника в центральный аппарат Пограничной стражи? Не воспримет ли он это как взятку за… как плату с нашей стороны?
Отец нахмурился:
— Полковника мы еще до его визита в твой особняк пробили — достойный боевой офицер и по праву займет новую должность! А то у нас по всем этим центральным аппаратам и штабам столько дармоедов сидит!.. Что же касается другого аспекта, полковник должен понимать, что его дочка присягу давала Родину защищать, и эта присяга подразумевает… разные формы защиты, в том числе и не одобряемые общественной моралью.
Еще вопросы?
— Ну, раз уж мы тут решили моих друзей обсудить, — хмыкнул я, — хочется поговорить и о ближайших родичах. Папа, как тебе баронесса? Прошла ли она твою взыскательную проверку на соответствие данной присяге?
— Решил таким образом отомстить за доставленные неприятные минуты? — улыбнулся родитель. — Правильно, не надо никогда ни о чем забывать, и о добром, и о плохом.
А баронесса была чудо как хороша! Если тебе интересно, я хочу продолжить наши с Александрой возбуждающие тайные встречи.
— Не запалишь ее?
— Будем стараться.
— Цацку ей дорогую не забудь подарить на следующем свидании. А лучше роскошный гарнитурчик.
— Не учи отца!
— А царственные папа с мамой не заругают сыночка за распутное поведение?
— А мы им не расскажем…
* * *
На пляже я оказался практически одновременно с остальной нашей молодежью, и после взаимных приветствий меня в сторону потащил братец Николай.
— Ты где был? — сходу спросил он меня. — И дядька Александр в номере не ночевал. Не могли нас с Шуркой с собой взять?"
"— Не могли, — помотал я головой. — Там события уж очень стремительно развивались. А был я в Берлине. — Про родителя решил ничего не говорить.
— В Берлине? — округлились глаза Николая. — В Германии?
— В ней. Надо было срочно одну тварь выкрасть и доставить в Ниццу.
Коля, — вздохнул я, — не надо на меня смотреть с такой обидой! Там делов-то было прилететь, скрытно добраться до адреса, тихонько тварину изъять и вернуться на Лазурное побережье. Не поверишь, я в машине всю дорогу просидел, а непосредственной работой занимался Кузьмин.
— Тогда ладно, — протянул разочарованно Николай и добавил с надеждой: — А сегодня ты никуда не собираешься?
— Пока никаких поводов к этому не было, — хмыкнул я.
