Я молчал и изображал раскаянье, разыгрывая из себя покорного внука, но царственный дед не купился, перешел с французского на русский и рявкнул:
— Чего молчишь, Алексей? Ты зачем, живодер малолетний, на потеху публике над кошаком-переростком издевался?
— Не могу знать, государь! — картинно выпрямился я. — Как затменье какое нашло!
— Ясно… — вздохнул царственный дед и повернулся к цесаревичу: — Александр, это все твое влияние на сына! И дружков твоих!
Ответить родитель не успел — вмешалась царственная бабуля:
— Не наговаривай на Сашу, дорогой! — заявила она и перешла на французский.
— Алексей, мальчик мой, твое выступление было великолепно! А Баюн просто обворожителен! Прошу тебя, присядь рядом с бабушкой и расскажи подробности твоего знакомства с этой милой кошечкой, пока основное представление не началось…
От бабули меня спасло появление в ложе Бурбонов и Гримальди, которые тоже кинулись высказывать мне свои восторги по поводу нашего с Баюном выступления и «потребовали» от меня признания, что я готовил этот номер еще в Москве.
Отнекивался как мог, но, понятно, еще больше убедил Бурбонов и Гримальди в обратном. Уже когда началось представление, а на арене свое мастерство показывали гимнасты, сидевший рядом Николай пихнул меня в бок:
— Леха, а чего ты Людовику и Альберу сразу не заявил, что не мог с Баюном тренироваться, потому что часть ноября и весь декабрь просидел на гауптвахте, а по выходным с нами зажигал? Зуб даю — Кристинка им бы эту инфу подтвердила!..
Братья Запашные со своими хищниками выступали после антракта, и это действительно было шоу мирового уровня! Львы, тигры, пантеры и медведи, становившиеся во время номеров одновременно и послушными, и своенравными, и до крайности опасными, — выступали Запашные в браслетах, — никого из взыскательной публики не оставили равнодушным! Наградой дрессировщикам были регулярные бури аплодисментов с криками «Браво!» и «Бис!».
— Отлично работают! — громко заявил уже под конец представления довольный царственный дед.
— Надо обязательно премировать!
Когда представление закончилось, я перехватил родителя, направлявшегося на выход из ложи:
— Отец, ты помнишь, что вся наша компания собиралась в Париж?
— Помню, — кивнул он. — От меня ты что хочешь?
Я хмыкнул:
— Если ты не догадываешься, то это именно у меня, Коли и Саши постоянно образовываются некие дела, которые заставляют нас пребывать на Лазурном побережье. А вот остальные молодые люди, что характерно, абсолютно свободны.
