Соображает, тварь! Выбрал один из самых загруженных аэропортов в Европе!
«Мне требуется десять минут, чтобы поставить в известность старших родичей. После займусь поиском борта. Отпишусь».
«Ок».
Темп! Анализ чувственной сферы контролера… На первый, да и на второй взгляд, подставы не наблюдается. Присутствует лишь боль от поврежденного доспеха, обреченность и желание выжить…
Поднявшись из-за стола, я многозначительно глянул в сторону столика, за которым устроились Прохор с Ваней, и на улице мы оказались втроем.
Перейдя на другую сторону улицы, повернулся к двум сотрудникам французской охраны, увязавшимся за нами:
— Мсье! Мы ценим ваше служебное рвение, но, поверьте, как-нибудь сумеем себя защитить.
Парочка обозначила поклон и вернулась ко входу в клуб, продолжая зрительно контролировать наши перемещения, а я достал телефон, дозвонился до родителя и кратко доложил ему о переписке с контролером.
— Это не подстава, отец, — заканчивал я. — Тварина окончательно сломлен и просто желает выжить.
— Дай мне минуту на подумать, сынок… — И родитель затих явно больше чем на минуту. — Так, слушай меня внимательно. Проще тебе о самолете договориться со Стефанией. Естественно, без подробностей о целях и конечной точке полета. Договоришься — летишь до Франкфурта, забираешь пассажира и отправляешься в Ниццу. Здесь мы тебя встретим. Все понятно?
— Все.
— Кузьмин рядом?
— Трубку ему дать?
— Да.
Через пять минут я вернулся в клуб, переговорил со Стефанией, а еще через десять извинялся перед друзьями, мотивируя свой отъезд срочным вызовом в Монако.
Уже в машине отправил контролеру сообщение: «Будем через два с половиной часа», — и получил ответ: «Ок»…
Глава 11
— Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал!
Именно таким образом Кузьмин, развалившийся в кресле очередного «Гольфстрима», подвел промежуточные итоги нашей поездки в Париж. И тут я с ним был полностью согласен — в Лувре не переночевали, Бастилию не увидели, обещанный Джузеппе район у подножья Монмартра под названием Пигаль с его борделями не посетили, «изысканный» французский стриптиз в «Безумной лошади» не посмотрели.
Короче, осталась большая доля недосказанности.
Поддержал нас и Прохор:"
"— Да, чуть ли не на самом интересном месте наше путешествие прервалось. И теперь Витальке Пафнутьеву за рюмкой чая не задвинешь речугу на тему: «Париж — город контрастов».
