Буквально через минуту к нам присоединились наши девушки, и мы изобразили соответствующие моменту выражения лиц:
— Дамы, мы у ваших ног!
Вечерние платья, затейливые причёски (и когда только успели), макияж, сверкающие драгоценности — наши красавицы были на недосягаемой высоте! Не сильно выделялась на общем фоне и Елена Панцулая, на шее которой красовалось немаленькое такое колье, а в ушах сверкали сережки из этого же гарнитура.
Как оказалось, наши с братьями восторженные эмоции разделяла и императрица:
— Девочки, прекрасно выглядите, — на лице подошедший царственной бабули блуждала довольная улыбка.
— Надеюсь, вам понравится сегодняшний вечер.
Наши красавицы изобразили дружный книксен:
— Конечно, ваше императорское величество!
Не испортило мне настроение и появление лучащегося довольством папы римского — чуйка подсказывала, что господин Сфорца чувствует себя не так хорошо, как хочет показать."
"В королевской ложе, предназначенной для Бурбонов, Романовых и Гримальди, мы оказались только через час и реально перекрестились: после появления в зале представителей правящих родов в оперу запустили остальных аристо, и тут началось!.
. Граф такой-то с супругой, герцог такой-то с супругой, маркиз такой-то супругой и с дочкой на выданье, герцог такой-то сыном и внуком, и этот внук тоже «на выданье»! Улыбка буквально прилипла к моему лицу, фамилии и титулы перемешались в голове, а желание было одно — оказаться как можно дальше от этого пафосного шабаша! Видимо, облегчение так явно читалось на моем лице, что усевшаяся рядом со мной в ложе Стефания Бурбон не удержалась от смешка:
— Что, Алексей, все хотят с тобой познакомиться?
— Не без этого, — кивнул я.
— А ведь ещё будет антракт, а потом банкет!
— Не переживай, — отмахнулась француженка, — в антракте и после окончания концерта такого официоза уже не будет.
— И слава богу, Стефания!
И вот раздается третий звонок, гаснет свет, утихает шум в зале, на сцену выходит конферансье и объявляет первый номер: ария Людмилы из оперы Глинки «Руслан и Людмила».
Во время учёбы в лицее преподаватели к нашему музыкальному образованию подходили весьма серьёзно — мы постоянно слушали арии из известных опер, и не только отечественных, изучали нотную грамоту, пели в хоре, а также пробовали играть на различных музыкальных инструментах.
