— Только после свадьбы, — решил отшутиться я.
— Ну Алексей!.. — И опять милый наморщенный носик.
«Поганый покойник Тагильцев точно был прав — доведут меня бабы до цугундера!» — подумал я, вздохнул и принялся коротенько описывать методику «выступления».
Гуляли мы с Соней по набережной еще с полчаса, после чего поехали кататься по Каннам. Когда все стоящие достопримечательности города, представшие перед нами в ночной подсветке, были осмотрены, дело наконец дошло до ночного клуба…
* * *
Четырех охранников на входе в самый пафосный и дорогой ночной клуб Канн «Баоли» было очень трудно удивить, но парочке на байке BMW и мотоэкипировке той же фирмы это удалось в полной мере — мотоцикл резко остановился буквально в полуметре от принявшего защитную стойку старшего из секьюрити.
Не успели амортизаторы немецкого зверя вернуть его в нормальное положение, как в мужчину полетели ключи от байка, которые он поймал на автомате, а еще в паре метров скрипнул тормозами черный внедорожник «Мерседес» без номеров и с тонированными «в ночь» стеклами, из которого никто не спешил выходить.
Пилотом немецкого байка оказался высокий мужчина, лица которого секьюрити рассмотреть почему-то не могли, несмотря на то что он уже снял шлем. Это же касалось и его спутницы.
Отделавшись от первого шока, старший охраны даже неожиданно для себя поклонился — от мужчины, до сих пор так и не произнёсшего ни слова, шла вполне ощутимая волна силы и властности, оттеняемая бездной обаяния, сквозившей в каждом движении сопровождавшей его девушки.
Вслед за старшим поклонились и его подчиненные, а толпа, ждущая у входа освободившегося столика, невольно притихла."
"— Добрый вечер, господа! Заказ на фамилию Ястржембский, — с едва уловимым славянским акцентом сказал мужчина очень молодым голосом. — И побыстрее, уважаемые, моя дама не привыкла ждать.
В его руке появилась купюра, с поклоном принятая старшим, уже шептавшим соответствующую информацию в гарнитуру рации. Хостес — улыбчивая миловидная девушка в белой блузке и черной юбке — появилась буквально через минуту:
— Господин Ястржембский, миледи, — она обозначила поклон.
— Ваш столик готов, прошу следовать за мной.
Когда за, несомненно, высокородной парочкой закрылась дверь, черный немецкий внедорожник взревел мощным мотором, откатился назад буквально на пару метров и снова застыл, ослепив охрану дальним светом своих фар и оглушив всех остальных противной «крякалкой», выдавая тем самым свою принадлежность к государственным спецслужбам.
