Онлайн-библиотека книг
Надо было отдать должное Александру Николаевичу, — к Императору он подошёл, блюдя чувство собственного достоинства.
— Лица, покушавшиеся на Романова, Государь, установлены. Проводится операция по их задержанию. Разрешите продолжить? — картинно вытянулся он.
— Не имею ничего против, Александр Николаевич! — усмехнулся Император. — Продолжайте!
— К нам кто-то идет! К воротам. — сообщил я, оставаясь в этом своём состоянии.
Великие князья переглянулись между собой, и на темпе разбежались по всему периметру внешней стороны особняка Гагариных, выходящей на Остоженку.
— Государь! — завопил один из них, с седой головой и бородкой. — Бес попутал! Родичей пощади!"
"— А ты, Витька, родичей пощадил этих двух воевод? — вылез вперёд мой дед, вокруг которого опять начал формироваться огненный столб.
Да и у меня перед глазами опять встали эти фотографии из Мытищ. В голове что-то щёлкнуло…
— Лёшка! Лёшка! — кто-то орал мне в ухо.
Придя в себя, первым, кого я заметил, был Прохор. Маячили лица отца, деда, Императора, Великих князей…
— Посмотри на меня! — орал мне в лицо Прохор.
— Смотрю. — попытался кивнуть я.
— Как меня зовут?
— П-прохор…
— А ты кто?
— Князь Пожарский.
— Ну, слава богу, в себя пришел… — Прохор уступил место другим.
— Лёшка, ты как? — дед смотрел на меня с тревогой.
— Уже нормально. — я попытался встать. — Что случилось?
— Это был «Царский гнев», внучок! — на меня с улыбкой смотрел Император.
Там валялись три тела.
— Я их убил?
— Нет, Алексей. — хмыкнул Николай Третий. — Только младшего, который бунт в Измайловском полку хотел устроить. Князь Гагарин и наследник просто сильно контужены. С ними мы разберёмся. Не переживай.
— И что теперь? — я тупо уставился на него.
— А теперь Михаил Николаевич нас в своём доме угостит чаем.
— Да, Государь. — кивнул дед.
— Тогда идите потихоньку в особняк Пожарских, мы вас догоним. И, кстати, Алексей, всё имущество Гагариных теперь твоё. Мы проследим.
Когда мы уже подходили к воротам особняка, дед решил нарушить молчание:
— Да, Лёшка, теперь имущество Гагариных твоё… — хмыкнул он, повторяя слова другого моего деда. — Богат, как Крёз!
— И что изменилось? — поинтересовался Прохор.
