Стоянка перед рестораном представляла из себя печальное зрелище — на ногах остался только я один, все остальные «волкодавы» валялись на асфальте без признаков жизни. Один лежащий Прохор рядом со мной скрёб ногтями асфальт и пытался поднять голову. Присев, я снял с него шлем с маской и увидел его двигающиеся губы.
— Что? — ничего не услышав, переспросил я, и только потом сообразил нагнуться ещё ниже и снять свой шлем, оставшись в маске, — свист в ушах хоть и стал не таким сильным, но слышать мешал конкретно.
— Убей колдуна, Лёшка! Убей колдуна! Убей! Убей колдуна! — безостановочно шептал Прохор, глядя на меня красными от лопнувших сосудов глазами.
Вдалеке стал слышен вой полицейских сирен…
Задача поставлена, надо действовать! Со всем остальным разберёмся позже! Громадным усилием воли я опять перешёл на темп и вскочил на ноги, отбросив шлем. Меня жёстко замутило, перед глазами всё поплыло, чуть не вырвало, но через пару секунд организм мобилизовал оставшиеся силы, и я, выжимая из себя всё возможное, приступил к поиску врага, погружаясь в темп всё глубже и глубже.
Его фигуру в свечении мне удалось заметить метрах в трехстах с другой стороны «Плакучей ивы». Судя по изученному в «Газели» полковника плану улиц, эта тварь уходила по Тихому переулку. «Значит не долго я тут столб изображал». — пришло мне в больную голову. Оббегать заведение даже не подумал — потеряю время, и рванул в помещение прямо через одно из разбитых окон, помня планировку ресторана.
Оказавшись в зале, отыскал глазами проход на кухню, не обращая при этом внимания на валяющихся людей. На кухне пришлось бежать буквально по завалам из человеческих тел, в том числе и по «волкодавам». Вот он чёрный ход, дверь нараспашку, во дворе в разных позах те же «волкодавы», видимо из группы Смолова. А враг всё уходил дальше и дальше… Я его едва чуял, но сознательно не тянулся к нему — мне, кроме эффекта неожиданности и ближнего боя противопоставить колдуну было попросту нечего.
Прохожих не было, а на следующем перекрёстке валялись трое в форме полицейского спецназа, а расстояние между мной и врагом начало сокращаться. Двести метров… Почему он не использует автотранспорт? Сто метров… Подозревает оцепление? Семьдесят… Так с такой силой, да в городских условиях, из любого оцепления можно вырваться! Пискнула чуйка. Пятьдесят метров… Вот он! Невысокая худощавая фигура, в плаще и кепке, быстрым шагом двигалась по тротуару.
