Камень. Книга 2

А у тебя что, Алексей? Лафа! Это я, взрослый мужик, прошедший войну, понимаю, что в твоей службе в Корпусе нет никакой романтики. Это тяжелая работа, связанная и в мирное время с риском для жизни. И последние события это доказали. А нападение на тебя двух воевод и конфликт с Юсуповыми? Вполне понятно, что после всего пережитого, тебе обычная жизнь начинает казаться пресной. Но тут ты Алексей несколько ошибаешься, что свойственно не только тебе, но и остальной массе молодёжи, — обычная жизнь с её обычными проблемами и есть норма, а вот твои… приключения, овеянные ореолом романтичности, — чудовищные отклонения от нормы, которых в жизни должно быть как можно меньше! Суть улавливаешь, сынок?

— Суть улавливаю, всё понимаю, но принять пока не могу.

 — вздохнул я.

— С годами и с опытом понимание и принятие придёт, даст бог! — кивнул отец. — Главное, чтоб не было слишком поздно. — он достал из кармана телефон и включил его. — Хочешь, Лёшка, посмотреть, как живут обычные, нормальные люди в моём возрасте? — я кивнул.

 — Наблюдай. — он указал мне на начавший пиликать сообщениями телефон. — Валера! — крикнул он одному из дворцовых.

Тот подошёл и молча достал из сумки ноутбук военного образца, а Прохор махнул мне рукой:

— Лёха, садись рядом со мной.

И тут началось… Постоянные звонки, разговоры на разные непонятные темы, просмотр электронной почты, каких-то графиков, докладных записок и экспертных заключений…

— Твой отец, Лёшка, помимо полуформального руководства Тайной канцелярией, обязан в качестве Цесаревича пропускать через себя всю ту гору информации, которую доводят до Императора министерства, ведомства и разные там службы.

 — начал мне пояснять воспитатель. — И не просто пропускать, но и принимать предварительные решения и давать отцу рекомендации. Понятно, что в Кремле сидит куча помощников, у Николаича в наличии свой аппарат, но всё же… А ещё, Лёшка, есть собственные дела Рода, с его политикой и экономикой. Проникся?

— Проникся. — я смотрел на отца круглыми глазами."

"Понятно, что мне приходилось наблюдать, как мой дед князь Пожарский занимался делами Рода, даже присутствовал у него на паре совещаний в особняке, но то, что я видел сейчас ни шло ни в какое сравнение с дедовским объёмом.

А уж когда к отцу начали прибывать посетители, он вежливо попросил нас пересесть в другое место. Присоединился он к нам только за ужином.

— Ну, как впечатления? — смотрел на меня отец с усмешкой.

— Остаюсь служить в Корпусе. — прокомментировал я.