Камень. Книга 2

Зазвонил телефон.

— Привет, Алексей! — это был Константин Пожарский.

— Привет, дядька.

— Ты сетку турнира смотрел? Нам с тобой играть.

— Не смотрел. — соврал я. — Нам с тобой?

— Да. Может сегодня? Часиков в восемь вечера? Григорий тоже сможет подъехать. Посидим потом, после встречи… В тесном семейном кругу?

— Можно. — согласился я. — В восемь буду в «Метрополии».

Только успел положить телефон в карман, как пискнула чуйка — ко мне навстречу по аллее поднимался мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, в обычной курточке тёмно-синего цвета и в зелёных штанах в крупную клетку.

За ним, на достаточно большом отдалении, следовало трое, в тёмной одежде и надвинутых на глаза кепках. Двое из этих троих передвигались как-то неестественно, странно… Но вот понять, что меня заставило обратить внимание на их походки, я не успел — чуйка заверещала, и меня на автомате выбросило в темп. Эти четверо были не одни — по всему периметру воображаемого круга с центром из нас пятерых, я виделоцепление более чем из десятка человек, расположенных на аллеях и тропинках парка, в том числе и за моей спиной.  Чуйка продолжала верещать, а мои остальные чувства сигнализировали совсем уж о непонятном — все эти неизвестные светились, как Иван-Колдун, кроме троих за спиной Седого, хоть и не так интенсивно, и от всех них ко мне тянулсяпоток внимания! Складывалось ощущение, что они находятся на темпе, и видят меня так же, как и я их. Особенно сильно фонило этим вниманием от Седого. "

"«А это ещё кто такие? Ванюша свой личный отряд колдунов по мою душу прислал?» — только и успел подумать я, как сознание резко поплыло, и появилось крайне неприятное ощущение прикосновения чужих липких пальцев к моей голове. Виновник же — Седой — с улыбкой продолжал ко мне приближаться. С большим трудом отстроившись от чужого воздействия, потянулся к колдуну, а то, что он колдун сомнений не было, — ощущения были очень похожи на те, которые пришлось испытать у «Плакучей ивы» воскресной ночью, но были они в разы слабее и не так акцентированы.

 Погаситьнападавшего с первого раза мне не удалось — опять эта склизкая защита. Отвлекшись на мгновение на эти мысли, утратил и концентрацию, и опять чуть поплыл, но, заставив себя нырнуть в темп глубже, принялся настраиваться на Седого, одновременно, для гарантии, бросаясь к нему, чтоб уж в ближнем бою точно загасить выродка.