Камень. Книга 2

 — я сделал вид, что расстроен. — Но ничего! Месть будет страшна!

— Я их специально просила тебе ничего не говорить! — забеспокоилась Леся. — Не злись на них, пожалуйста!

— Шучу. — успокоил я её. — Сюрприз действительно удался!

Очень хорошо, что Леся мне напомнила про Петрова, и я, пообедав, пошёл в свою квартиру звонить бабке — девушке знать всю эту информацию было ни к чему. Прохор был не один — оба моих братца сидели на диване в гостиной, пили чай и смотрели какое-то очередное ток-шоу по телевизору.

— Хорошо выглядите.

 — прокомментировал я их внешний вид.

— Твои однокурсницы, Лёха, на удивление хорошо на нас повлияли. — поставив чашку на столик, отозвался Николай. — Они недавно по домам разъехались, а вечером мы с ними встречаемся снова и куда-нибудь пойдём. Еще не решили куда. Хорошие девочки.

— Давно уже пора постоянных любовниц завести. — пробурчал Прохор, протиравший барную стойку. — А то путаетесь с разными шмарами да проститутками, самим не противно?"

"— Противно, Прохор. Противно.

 — отозвался Александр. — Но женщин много, а нас всего двое! И всех надо успеть полюбить до свадьбы, после которой особо-то и не разгуляешься… Это Лёшка у нас, можно сказать, монашеский образ жизни ведёт, всего с двумя сожительствует, а мы только на пути к этому. Но Колька прав — моя Лизка-юристочка отличается от нашего обычного ночного контингента. В лучшую сторону. А если она ещё и в училище на проходную ко мне на свиданки приходить будет, а при расставании плакать и говорить, что будет скучать… Моё сердце растает.

— Что-то верится с трудом… — опять буркнул Прохор.

— Мне тоже. — улыбнулся я. — Но если вы даже попробуете хоть какие-нибудь отношения, буду за вас только рад. А сейчас попрошу минутку тишины, надо Марии Фёдоровне позвонить.

Если братья понимающе переглянулись, то вот Прохор стал смотреть на меня с интересом.

— Здравствуй, бабушка! — бодренько сказал я в трубку.

— Здравствуй, Алексей! Очень рада тебя слышать!

— Бабушка, я чего звоню. Тут ситуация одна очень некрасивая может сложиться.

 — так же бодро продолжил я, помня расхожую фразу про то, что лучшая защита — это нападение. — Варвара в друга моего школьного Александра Петрова, похоже, влюбилась. Ты ничего про это не знаешь?

— Нет, не слышала. — в словах Императрицы слышалась неуверенность. — А Петров, это художник который?

— Да, бабушка, художник. Варя у него ещё в поместье Пожарских телефон выпросила, а он, сама понимаешь, ничего не подозревая, его дал.