Онлайн-библиотека книг
А дальше он таился, пытаясь свою подготовку к мести скрыть… Вот и…
— Да знаю я, Маша. — отмахнулся Николай Третий. — Давно у него крупных проколов не случалось. Вот и решил немного наследника в себя привести. Злее будет.
— Ну, если только из этих соображений, тогда да. — кивнула Императрица.
— А мы, Маша, с Колей тот разговор именно с этой целью так и построили. — усмехнулся Великий князь. — А то Сашка после нападения на Алексея когда прибежал, его аж трясло всего! А тут ему — нет! Подумай о семье! Вот он и подумал.
— Два братца-интригана! — в сердцах кинула, вставая, Мария Фёдоровна. — Даже с родичами в эти игры свои играете! Сколько лет это всё наблюдаю, а привыкнуть не могу! Пошла я. Не засиживайтесь!
— Слышал, Вовка, в чём нас с тобой обвиняют? — усмехнулся Николай. — А сама по всей Империи такую паутину сплела, что Канцелярия с Корпусом завидуют!
Великий князь отвечать ничего не стал. Он, как и брат, всегда восхищался талантами Императрицы, и немного её побаивался, в чём боялся признаться даже себе.
Глава 4
Как и утром в субботу, из тёплой постельки меня, под бурчание недовольных девушек, вытащил Прохор. Сходив в душ, я, подсвечивая себе телефоном, оделся и собрал сумку для Университета. В столовой был в половине седьмого утра. Только хотел высказать Прохору, который с большим аппетитом поглощал творог с вареньем, всё, что я думаю о ранних подъёмах, как в столовую зашёл дед.
— Доброе утро, твоё Императорское высочество! — бодро поприветствовал он меня.
— Доброе утро, деда! — улыбнулся я. — Спасибо, хорошо.
— Ты заглядывай почаще к старику, внучок! Можешь даже с собой подружек и друзей брать, места всем хватит. А то уедешь сегодня, и забудешь деда… — он сделал вид, что расстроен. — Дядьки-то твои с семьями только по праздникам каким и появляются…
— Хорошо, деда. Буду заглядывать. — пообещал я.
— Ты завтракай давай. — старый князь проследил, чтобы я сел за стол рядом со своим воспитателем, и начал есть принесённый Натальей творог, запивая его молоком.
— Доем, и гляну. — кивнул я."
"Ментальный доспех деда был близок к идеалу — правильная геометрическая форма, чёткие, одинаковой толщины, грани, усики внутренней решётки, наконец, выровнявшиеся по длине.
